Книга Гроздь рябиновых ягод, страница 101 – Елена Чумакова

— Здрасте, – сказал он, не отрывая взгляд от альбома.

— Мам, смотри, как здорово у Гены получается!

Настя подошла, заглянула в альбом через плечо парня.

— И правда, хорошо.

— Похоже?

— Похоже.

Настя выложила продукты на стол. Нина помогла ей накрыть ужин. Гость не уходил. Втроем сели ужинать. За чаем Гена вдруг сказал:

— Анастасия Павловна, мы с Ниной решили пожениться. Вы не против?

От неожиданности Настя уронила чайную ложку. Вот и старшая дочь уходит от неё, оставляет её совсем одну. В сердцах отодвинула чашку:

— А чего ты у меня спрашиваешь? Ей жить, ей и решать. По мне – хоть за кого, лишь бы ей нравился.

Настя с шумом отодвинула стул и ушла из комнаты, оставив парня в недоумении. Вот когда она поняла чувства своего отца, Павла Яковлевича, его обиду на пошедшую против отцовской воли дочь. Растишь этих дочерей, растишь, ночей не спишь, жизнь за них готова отдать, а потом приходит какой-то чужой мальчишка, и твоя кровиночка уходит за ним без оглядки. И уже ему, мужу, а не родителям, дарит всю свою любовь и заботу. Несправедливо это!

На свежем воздухе Настя немного успокоилась. Мысли пришли в порядок, и обида, ещё немного поворчав и поворочавшись, улеглась на дно души. Она смотрела на окна дома напротив. Вскоре уж сама себе удивлялась: и чего взбеленилась? Радоваться надо! Не так-то просто в послевоенное время выйти девушке замуж. А Генка ещё и живёт рядом. Вот он, их дом, только улицу перейти. Это тебе не в Геленджик съездить. Опять же, дом свой. Живёт парень вдвоём со своим отцом. Мать умерла холодной, голодной зимой сорок третьего, сестры замуж повыходили, разъехались кто куда, а старший брат, соседка говорила, директор завода, давно своей семьёй живет. И дом у них справный, Илья Лаврентьевич хозяин хороший, сам его ставил. Работящая семья, хорошо живут.

За спиной скрипнула дверь. Гена, пройдя несколько шагов, увидел Настю, присел рядом на завалинку.

— Анастасия Павловна, ну что Вы расстраиваетесь? Нина против Вашей воли не пойдёт, а я ведь насильно её не заберу. Но только Вы подумайте, а я подожду.

— Да я не против тебя… просто под горячую руку попал. Лиля уехала, теперь Нина уйдёт, я совсем одна останусь.

— Почему одна? Вы у нас всегда желанной гостьей будете. Маму мне замените. Не буду лукавить, честно скажу, нам с отцом без женского глазу, без женских рук плохо, хозяйка в дом нужна, а Ниночка Ваша – девушка славная, серьёзная, умная, хорошей женой будет и хорошей хозяйкой. Да и Ниночке нужно поторопиться с замужеством. Институт закончила, через месяц ей по распределению в деревню уезжать, в дальний район.

— Ну и что же, что в деревню? В деревне учительница – уважаемый человек. Вместе поедем, нам жильё обещали, хозяйство свое заведём, козочку там, курочек.

— А замуж Нине в деревне за кого выходить? Да и масштабы у неё другие, не деревенские. Зачахнет она там.

Настя вздохнула. Прав был парень, во всём прав. И на жизнь серьёзно смотрит, не одни ахи-охи в голове. Такой, если женится, семьёй своей будет дорожить.

— Ну, если Нина согласна, я противиться не стану, благословлю.

Расписались молодые через неделю, в середине августа. Отпраздновать это событие решено было в доме жениха. Пельмени к праздничному столу лепили все вместе, дружно. В доме царило оживление, звучал патефон, приехавшие сёстры сновали между кухней и гостиной, накрывая на стол. И вот наступил торжественный момент: все уселись за стол, молодая жена понесла блюдо с пельменями к столу. Второпях запнулась за порог и… все пельмени веером рассыпались по полу! Наступила мёртвая тишина, Нина в отчаянии смотрела на то, что натворила, не смея поднять глаза на гостей. Ведь мясо для пельменей так трудно было достать! Первым нарушил тишину свёкор. Илья Лаврентьевич, кашлянув, сказал: