Книга Гроздь рябиновых ягод, страница 38 – Елена Чумакова

— Вот молодцы, – послышался женский голос, – еще по ведру и хватит, можете идти играть.

Из двери, гремя пустыми вёдрами, выбежали уже знакомые мальчишки.

— Скажите, где найти директора? – спросила у них Настя.

— Сергея Степаныча? А вон его кабинет, – махнул рукой один из мальчишек.

Сергей Степанович оказался худощавым мужчиной с открытым взглядом серых глаз. На вид ему можно было бы дать лет сорок, если бы не совершенно седая голова.

— Вы по какому вопросу? – он оторвался от бумаг и вопросительно взглянул на Настю.

— Спасите моих детей от голодной смерти, возьмите их в детский дом!

— Места в детском доме распределяет отдел народного образования, обратитесь в сельсовет.

Настя медленно опустилась на колени.

Через полчаса, выслушав сбивчивый рассказ Насти о её бедственном положении, Сергей Степанович расхаживал по кабинету, задумчиво потирая лоб.

— Одну из девочек я могу взять, с РОНО вопрос улажу, а больше мест нет. Мальчик еще слишком мал для нашего детского дома. Пока приводите одну, а там видно будет. Летом старшие выпустятся, сможем взять и вторую.

Настя медлить не стала, не прошло и часа, как в кабинете директора выстроились все её ребятишки. Во дворе трижды ударили по железке. Сергей Степанович глянул в голодные глаза детей.

— Ну вот что, гостей полагается сначала накормить, а потом разговоры разговаривать. Шагом марш в столовую.

В большой столовой дети, галдя и толкаясь, выстроились в очередь к раздаточному окошку, затем с полными мисками рассаживались на лавках по обе стороны длинных столов, накрытых цветастыми клеенками.

— Петровна, плесни-ка щей вот этим галчатам, да и мне заодно, – директор подтолкнул к раздаточному окошку Нину, Лизу и Веночку. Свою миску поставил перед Настей: «Ешь, я уже наелся, когда пробу снимал».

После обеда, показавшегося детям необыкновенно вкусным, провёл гостей наверх, в спальни. Дети, робея, прошлись между рядами аккуратно заправленных кроватей с одинаковыми одеялами и белыми треугольниками настоящих подушек.

— Ну как, понравилось вам у нас? Кто из девочек хочет остаться?

Лиза смело шагнула вперёд.

— Ты? – улыбнулся Сергей Степанович. – А что ты умеешь делать?

— Я всё могу, и петь и плясать.

— Ну, давай, покажи свои таланты.

Лизу упрашивать не пришлось, запела во весь голос «Яблочко», лихо отбивая чечётку, затем, томно поводя плечами, исполнила «Очи чёрные, очи страстные».

— Хватит, хватит! – Сергей Степанович, смеясь и утирая слёзы одновременно, едва унял разошедшуюся девчушку. – Решено, оставайся, такие бойкие нам нужны.

Директор проводил Настю с Ниной и Веной во двор, уговорившись, что они зайдут к нему через пару месяцев. Уже прощались, когда их нагнала запыхавшаяся Петровна:

— Сергей Степаныч, Сергей Степаныч, беда, прачка кипятком руку обварила! В медпункт увели. Медсестра сказала, долго заживать будет. А завтра банный день. Кто ж бельё стирать будет?

— Я могу, – подала голос Настя.

— А управишься? У нас работы много, – Сергей Степанович с сомнением оглядел исхудавшую – в чём душа держится – женщину.

— Я работы не боюсь, с малолетства приучена.

— Ну что ж… приходи с утречка, посмотрим, какая ты в работе. А там решим, сгодишься ли.

С того дня каждое утро Настя бежала в детский дом, радуясь, что не надо больше бродить по селу, заглядывать в чужие дворы, выпрашивая хоть какую-то работу. Она быстро подружилась с Петровной и другими обитателями детского дома. Ей нравились детские голоса, беготня и возня во дворе. А больше всего радовало, что директор разрешил приводить с собой детей и кормить их обедом в счёт её заработка. Теперь все её детки, сытые и весёлые, играли с другими детьми у неё на глазах, и душа Насти обретала долгожданное успокоение.