Онлайн книга «Милинери»
|
Самым реальным казалось попытаться отстать во время предстоящей экскурсии. Однако, экскурсия оказалась «обзорной». Три часа гостей возили по городу, практически не выпуская из автобуса. Только пару-тройку раз позволили выйти, чтобы сфотографироваться на фоне достопримечательностей, и то, не спуская с каждого глаз. Фотографируясь в центре Дворцовой площади, на фоне Зимнего, Софья внутренне негодовала. Достаточно пройти несколько десятков метров, чтобы увидеть родительский дом, осуществить то, о чем мечтала долгих сорок лет, а ей не позволяют этого сделать. Она едва сдерживала досаду. Поколесив по городу, автобус подъехал к Смольному. Пока гид рассказывал о роли Смольного в Русской революции, вскользь упомянув, что до знаменитых событий в этом здании находился институт благородных девиц, Софья с волнением вглядывалась в окна третьего этажа, где располагался дортуар воспитанниц. Четвертое окно от угла… оттуда она наблюдала приезд гостей, Государя императора, императорской семьи на выпускной экзамен воспитанниц. Вспомнилось, с каким трепетом девушки следили за щеголеватым графом Александром Леманном, приехавшем на роскошном авто, как мечтали обратить на себя его внимание. Лет шесть-семь назад она узнала в подвозившем ее парижском таксисте того самого Александра Леманна, уже изрядно потрепанного, потерявшего всю позолоту молодости и богатства. Чтобы проверить свою догадку, Софья тихонько окликнула: — Александр… Таксист оглянулся: — Что? Вы что-то сказали? — Нет-нет, вам показалось, это я сама с собой, — поспешила ответить Соня. Он ее не узнал, да, скорей всего, и не помнил, а смущать его своим узнаванием она посчитала неудобным. Второй день пребывания в Ленинграде был полностью посвящен подготовке к показу. Софья все время была на виду, постоянно требовались ее решения, консультация, внимание. Улизнуть незамеченной не было никакой возможности. Она нервничала, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы. Отлучиться в третий день нечего было и мечтать: сразу два закрытых показа, для городской элиты и для приглашенных советских модельеров, затем конференция, на которой ей пришлось выступать, и, наконец, завершающий фуршет. Софья очень устала. Она стояла с бокалом шампанского у высокого окна, смотрела на затихающий в призрачном свете белой ночи Невский, на Казанский собор, похожий на уснувшего богатыря из русских былин. Вдруг кто-то коснулся ее локтя. — Ну, здравствуй, Софи, — услышала негромкий, подзабытый, когда-то такой родной голос. Рядом стоял и улыбался Марк Даниэль Вильсон. В этом удивительном городе, в этот волшебный час было возможно все. Она улыбнулась в ответ: — Здравствуй, Марк. Он располнел, полысел, стал весьма респектабельным. Дорогой костюм, лаковые туфли, неизменный фотоаппарат на животе. — Я надеялся встретить тебя здесь, и не ошибся… Почему ты не спросишь, как я здесь оказался? — Ты известный модный фотограф, почему бы тебе здесь не быть? — Ну, Ленинград это не Париж, и не Милан, попасть сюда даже для меня непросто. Мне это удалось только в качестве сопровождающего своей дочери. Знаешь, она стала довольно таки известной в Нью-Йорке моделью! Да я вас сейчас познакомлю, — и, не слушая возражения Софьи, окликнул: — Эмели! Подойди сюда, пожалуйста! |