Книга Милинери, страница 161 – Елена Чумакова

Одна из холеных молодых дам оглянулась и, улыбаясь дежурной улыбкой, подошла к ним.

— Позволь представить тебе саму мадам Софи Осинсуа, мою парижскую знакомую. Ту самую, чьими шляпками и портретами ты не раз восхищалась. Когда-то мы сотрудничали.

Эмели, высокая и худощавая, как ее мать, лицом, прищуром глаз, смелой, слегка насмешливой улыбкой напомнила Софи молодого Марка. С высоты своего роста она отвесила Софье несколько банальных комплиментов и вернулась к своему кругу. Марк проводил ее восхищенным, полным отцовской гордости взглядом и повернулся к Софье, ожидая ее реакции. Но женщина молчала, сохраняя вежливую невозмутимость. Мистер Вильсон несколько смешался.

— Давай присядем, поговорим… Столько лет не виделись, — наконец выговорил он. — Расскажи, как живешь? Вижу, война обошла стороной и тебя, и твой бизнес. Как Пьер? Вернулся домой?

— Пьер? О, да, с ним все хорошо. Он был ранен, потом воевал в Италии, вернулся в конце войны. Стал инженером-авиаконструктором. Я пережила оккупацию. После войны, с помощью сына, вновь начала свое дело. У меня все хорошо.

— Надеюсь, ты не одна? Ты встретила мужчину, достойного тебя?

Софья взглянула в лицо Марка, но его взгляд был устремлен на дочь.

— Да, конечно… не одна. У меня прекрасный муж!

— Да… У нас с Бригитой тоже наладились отношения. Видишь, что ни делается, все к лучшему. Так, кажется, ты говорила?

Оба замолчали, не зная, что еще сказать.

Подошла Эмили:

— Папа, нам пора.

И, обернувшись к известной милинери, вежливо, но несколько небрежно бросила:

— Рада знакомству. Всего доброго.

Марк поцеловал Софье руку, сказал на прощанье, заглянув в ее глаза:

— Я планирую в январе прилететь на парижскую неделю моды. Надеюсь, мы сможем увидеться, вспомнить былую дружбу?

— А ты после войны ни разу не был в Париже?

— Бывал, но как-то все бегом… Прилетал вместе с семьей.

Софья ничего не ответила. Марк ушел, взяв дочку под локоток. Как и в прошлый раз, он скрылся за дверью не оглянувшись.

Несмотря на усталость, уснуть ей в эту ночь долго не удавалось. Она ходила по номеру от окна к двери, смотрела на опустевший, словно заколдованный, город. Светло, как днем, но нет ни машин, ни людей, ни огней, ни звуков. Забытое волшебство белых ночей… Сколько раз за прошедшие годы она вспоминала Марка! Как ей не хватало его лукавого взгляда, тепла его рук, того, пусть обманчивого, чувства защищенности, которое всегда испытывала рядом с ним! В глубине души винила себя, судьбу, даже сына в том, что не сберегла чувства. А оказывается, и беречь было нечего… Ничего настоящего. Так, приятельские отношения. Проходящие фигуры в жизни друг друга. Встретились, а сказать-то нечего. Все призрачно, как эта ночь, все ею же самой придумано…

Разболелась голова. Да что там голова! Душа плакала! Софья легла в постель, попыталась уснуть. Жесткая холодная простыня скользила под боком, подушка была непривычно мала, одеяло сбивалось в пододеяльнике комом. Сердито отбросив подушку, Соня завернулась в покрывало и уселась на подоконник. Бог с ним, с Марком! Все! Она кремировала его в своем сердце. Завтра последний день в Ленинграде, а она так и не смогла разыскать хоть какие-нибудь сведения о своей семье! Надо срочно что-то придумать! С утра все будут заняты упаковкой и отправкой привезенных моделей. После обеда по плану экскурсия в Эрмитаж. Вечером сборы и ночным рейсом группа вылетает в Париж.