Книга Милинери, страница 71 – Елена Чумакова

— Понятно. А позвольте еще узнать, он тоже поселится здесь?

— Я… Мы это пока не обсуждали.

— Милочка, должна вас предупредить, что не сдаю комнаты семьям с грудными детьми. От них, знаете ли, столько беспокойства. Особенно по ночам. А моя спальня как раз под этой комнатой. Но дело даже не во мне, я забочусь об удобстве других жильцов, не хочу растерять всех из-за вас. Понимаю, в вашем положении не просто найти другое жилье, поэтому предупреждаю заранее. Ищите, поскольку с ребенком я вас сюда не пущу. Вам лучше снять отдельную квартиру.

— Угу… А еще лучше купить свой дом, — горько усмехнулась Софья.

Хозяйка пожала птичьим плечиком:

— Я вас предупредила, — и надменно оглядев жилицу, вышла из комнаты.

И вот теперь, забросив свои занятия, Соня который день безуспешно бродила по городу в поисках другого жилья. Ей отказывали везде, только взглянув на ее выпирающий живот.

Она шла, опустив голову, под моросящим ноябрьским дождиком, мысленно разговаривая со своим ребеночком, которому, видимо, совсем не нравился этот холод, и он решительно протестовал, устроив возню. Вдруг прямо перед ней возникла витрина, в которой, откинувшись на спинку стула, сидела полураздетая женщина. Высоко поднятая нижняя юбка бесстыдно открывала круглые коленки. Распущенные рыжие локоны рассыпались по едва прикрытой тонким полотном сорочки пышной груди. Белые, обнаженные руки были закинуты за голову, отчего фигура словно выгибалась навстречу взглядам. От неожиданности Соня встала как вкопанная перед окном. Взгляды двух женщин встретились. Ярко накрашенные губы шевельнулись, но стекло не пропускало звук. Женщина в витрине вскочила и задернула красную бархатную портьеру. Соня, опомнившись, отпрянула от окна.

Огляделась. Паутина узких улиц-щелей разбегалась во все стороны. И везде, во всех домах, в освещенных окнах первых этажей виднелись полуобнаженные женщины. Соня поняла, что задумавшись, забрела в пользующийся дурной славой квартал De Wallen. Это место облюбовали проститутки. Обычно она обходила его стороной даже днем. Поговаривали, что здесь порой пропадают девушки.

За спиной Сони распахнулась дверь, оттуда выскочил мужчина, на ходу надевая пальто и шляпу. Вид у него был довольный и смущенный, как у кота, укравшего сметану. Он едва не налетел на Софью. За его спиной, над дверью, вспыхнул красный фонарь. Голая женская рука отдернула красную портьеру.

Впереди раздались пьяные голоса. Из трактира, горланя песню, вывалилась компания рослых парней. Один из них заметил Соню и пошел к ней, раскинув руки, что-то выкрикивая на голландском языке. Перепугавшись, она бросилась бежать. Увидела перед собой приоткрытую дверь церкви Aude Kerk и нырнула внутрь, в спасительные свет и тепло.

Софья просидела в церкви довольно долго, пока успокоилась, согрелась и отдохнула. Между тем на город опускались сумерки, пора было возвращаться в свою комнату-пенал. Идти было довольно далеко, а кратчайший путь, как ни крути, лежал через квартал De Wallen. Помолившись, перекрестившись, Софья вновь вернулась в паутину узких улиц. Она шла быстро, не глазея по сторонам. Дорогу ей преградила женщина. Подоткнув подол простой черной юбки и обвязавшись крест-накрест теплым платком, она внаклонку мыла ступени крыльца. Рыжая коса уложена в узел на затылке. Улица была такая тесная, что Софья вынуждена была остановиться. Женщина выпрямилась, потирая рукой поясницу, и Соня с удивлением узнала в ней ту, что час назад видела в окне, только теперь вид у нее был совсем другой, как у обычной небогатой горожанки, какой-нибудь фабричной работницы или жены мелкого торговца. Взглянув на Софью, женщина неожиданно произнесла на чистом русском языке с характерным южным выговором: