Онлайн книга «Анчутка»
|
— Не пойму к чему клонишь… — Твоё венчание должно состоятся. Раз так вышло, то нужно, чтоб нам выгода от этого была. Не противься боле, — опять сызнова начала его уговаривать. — Не хочу я девице сей злой участи! — Мирослав рыкнул. Руками из бадейки, что на подлавке стояла, себе в лицо воды брызнул, за бока взял, пьёт прямо через край, вид делает, будто не слышит слов травницы, а вода вниз проливается, пока та продолжает: — Ты ведь знаешь, что Военег на переправах свои порядки учредил. А то, что Всеволоду дары отправляет обильные? Разумеешь, зачем? — Отец ведь на поправку пошёл… — уже давно догадался, что Военег наместником курским желание имеет сделаться, а обозами тяжёлыми, подкупал князя. — Ещё есть кое-что — Святослав назад своё взять хочет. Может статься, ежели брат его по доброй воли не отступится от земель курских, то междоусобицы кровавой не миновать. — А отец? Он что делать думает? — Его ближники давно уж тяготятся больше к Чернигову, нежели к Переяславлю. А вот Военеговы сотские, вроде и не против, но никак не решаются. Святослав далеко, а Военег рядом — понимаешь? — Понимаю, — Мир теперь осознавал явственно, почему отец его стремился к их браку с Любавой — сделать то, чего не мог Олег — Мир сможет возвысится над Военегом получив и обширные земли, и власть над ними в придачу к Любаве. — Так это же крамола (заговор)? — Военег давно бесчинствует— он не только обозы грабит, так ещё и подати с купцов берёт большие, чтоб те по путям торговым беспрепятственно прошли, якобы под его защитой, а сколько делянок он грабит, да на степняков вину за то перекладывает, а робов северских в Друцк гонит! А управы нет! — он под покровительством Всеволода — тот, если и знает, то вид иной делает, за то и Военег ему часть из неправедных обогащений отвешивает. Мир томно рыкнул. Догадывался он обо всём. Ему Извор о том часто говорил, да и слухами земля всегда полнится. А северские боятся в открытую воеводе воспротивиться. Действительно брак с Любавой необходим Мирославу, если вознамерится Военегу противостоять. — Нежели ко мне и примкнут бояре Позвиздовы, а точнее только те, кто ему ещё верен остался, да вкупе с боярами, что нас поддержат в сем деле, всё равно не сдюжим, даже если и ополченцы к нам примкнут — что охотники с топорами против ратников?! — Я молюсь об одном, чтоб до кровопролития не дошло. А ежели и нужно будет, Святослав Ярославович подсобит. — Подсобит, — хмыкнул недоверчиво. — Как же ему о том сказать? Не ты ли к нему с поклоном пойдёшь? — а потом весь навострился, на дробную фигурку в мятле покосился — догадка была верной. — Я сегодня пришла, чтоб проститься. Фёдор, конюший, если что— поможет. Через него будешь передавать послания… Теперь понятно почему Зима свободно в детинец входит и подолгу бывает в отлучке — она тайный посланник Святослава Ярославовича. Верно и тот не без греха — Олега на свою сторону переманил, чтоб Курск, как и завещал Ярослав, князь киевский, своими владениями сделать. Но одно верно — если бояре дрогнут перед Военегом, если они не защитят свободный люд, то те сами от отчаяния и несправедливости, вооружившись топорами и рожнами, будут мстить за свои обиды. И тогда омоется Курщина братской кровью… — Почему же отец не говорил мне о сем? Не доверяет от того, что я с Извором близок? |