Книга Анчутка, страница 238 – Алексей Малых

— Не о чем мне говорить с тобою, — в помутнении тот Извору лбом своим промеж глаз зарядил, а потом, как тот голову вскинул, чем подбородок для удара открыл, освободив правую руку, полновесным ударом брата своего следом наградил.

Тот потерялся на малое время. Мир рот в безмолвном крике открыл, из горла лишь клёкот какой-то исходит. А сам за костяшки схватился, кулак жмёт, от боли скорчился. Да коленом Извора с себя скинул, что тот к лавке отлетел. Один лежит, мычит несвязно. Другой подняться хочет, да лишь на четвереньки встал, в том же положении на пол облокотившись, в руках голову зажал — у самого кружится после удара.

— Мир, брат, я тебя не предавал никогда, — Извор пытается к тому на четвереньках подползти и тут же падает.

А тот вновь на Извора с кулаками прёт, да все его удары мимо — в глазах двоится, а что и попадают в цель, слабые для Извора, а самому — болезненны.

— Нам с тобой впредь не быть братьями, — шипит Ольгович.

Легли голова к голове, тумаками друг друга задевают. Извор тогда повесть свою зачал, понимая, что тот хоть и нехотя, но выслушает:

— Я… я в тот день пришёл к твоему отцу, — на рык утробный внимания не обратил, продолжил Извор, повернув голову к брату. А потом вдруг потеряв свой прежний запал, начал подбирать слова. — Я… я хотел узнать больше о тайне происхождения Храбра. Когда я пришёл в палатку к наместнику, Сорока спала свернувшись на шкурах…

— Я… я пришёл к наместнику, — не замечая пинков продолжил Извор, но вдруг потеряв свой запал, начал подбирать слова. — Я… я хотел узнать больше о тайне происхождения Храбра. Когда я пришёл в палатку к твоему отцу, Сорока спала свернувшись на шкурах…

Извор тогда любовался ею без стыда, утайкой. Склонился так низко, что слышал её лёгкое дыхание. Вот ты какая оказывается, Любава Позвиздовна. А та спит ничего вокруг не замечая — такая хрупкая и беззащитная, и не скажешь что визгопряха задиристая. Вздрогнула во сне от холода. Ноги к себе поджимает, кутая их в подоле мирославовой рубахи. Ладони подложила под голову — совсем как дитё малое. Извор понудился накрыть её шкурой, но не доделав начатое, придерживая ножны на бедре, чтоб бляшки не гряцали, скрылся за тенью полога, заслышав шаги возле палатки. Прячась от огня, что струился от масляной плошки, возжжённой Мирославом, отступил в глубину. Благо его брат был занят Сорокой и не заметил, как полог колыхнулся. А потом выждав немного, после того как Мир унёс Сороку, подступил к Олегу. Недолго постоял над тем не решаясь нарушить сон наместника и даже уже думал уйти, как Олег схватил того за руку.

— Храбр, это ты? — сквозь затуманенный взгляд, ещё не скинув дремоту, да и от слизи, склеившей веки, Олег не сразу углядел своего посетителя, но верно ожидая увидеть степняка, который уже так однажды прятался за пологом, позвал именно его. — Сынко, позволь мне называть тебя так, — притянул руку к себе, но верно ощутив крепкие мышцы своего племянника, тут же расслабил свои пальцы.

— Стрыя, — Извор встал перед ложем на колени и приник к его рукам сам, не желая освободиться от них. — Стрыя, прости. Прости меня! Я не думал, что отец так поступит с тобой. Как бы не хотел, я не смог бы помешать ему.

— И хорошо что не смог — их было слишком много, да и ежели ты поднял бы шум, Мир тогда был бы в опасности, — Олег, до этого отворачивая свой взор, посмотрел на Извора.