Книга Ради любви и чести, страница 21 – Джоди Хедланд

леди Шерборн подарила леди Сабине голубые жемчужины сегодня вечером, чтобы продемонстрировать свое богатство, намекая и на все остальное, которое вскоре может стать моим, если я завоюю сердце леди Сабины? Я

чуть не расхохотался от этой мысли. Леди Шерборн не нужно было

уговаривать меня жениться на леди Сабине. Я уже был в отчаянии, гадая

достанутся ли мне голубые жемчужины, как часть сделки или нет. Если

только у леди Шерборн нет опасения, что я не захочу жениться на леди

Сабине. Но почему она беспокоиться об этом? Леди Сабина, возможно, и не

была восхитительной красавицей, но очень приятная. Наверняка у нее были

предложения руки и сердца от, интересующихся ею, аристократов. Если

кому-то и нужно было беспокоиться о том, будет ли эта договоренность

выполнена, и как произвести впечатление, то только мне.

И мой разум лихорадочно искал способ произвести впечатление на

леди Сабину. Но у меня было так мало тем, на которые я мог поговорить.

Моя внешность ее тоже не сильно впечатлила. А что еще у меня было?

Я щелкнул пальцами от внезапной мысли и отодвинулся от стола:

— Пойдемте, — сказал я, вставая и протягивая ей руку. — Если вы любите

редкие драгоценности, то у меня есть что вам показать.

Она практически вскочила на ноги, ее глаза расширились от

нетерпения:

— Ну если вы настаиваете.

Я подставил ей согнутую руку:

— Тогда я категорически настаиваю.

Она вложила ладонь в сгиб моего локтя:

— Как видите, меня очень трудно уговорить.

— Да, в следующий раз я постараюсь просить подольше.

Ее губы изогнулись в довольной улыбке, и я не смог удержаться от

ответной. Прежде чем я успел подумать, что заставило меня улыбнуться, боковая дверь большого зала, ближайшая к кладовой, распахнулась.

— Где же она? — Послышался невнятный крик.

Мое сердце провалилось в бездну отчаяния. Олдрик. Я понял, что это

он, еще до того, как он вышел из темного коридора в освещенный большой

зал. Волосы — длинные и растрепанные, одежда — грязная и мятая, а лицо

испещрено пятнами, видневшимися из-под густой бороды и усов.

— Куда вы ее повели? — Снова закричал Олдрик, спотыкаясь в свежих

камышах.

Его голос эхом отразился от каменных стен, оборвав смех и разговоры

гостей так же быстро, как меч, вонзающийся в плоть. В нем звучала боль, а в

налитых кровью глазах — паника. Я хотел рассердиться на него, но во мне

проснулась жалость.

Мать поднялась со своего места с побелевшим лицом, глаза умоляли

меня сделать что-нибудь. Быстро.

— Прошу прощения, ваша светлость, — сказал я, высвобождаясь от леди

Сабины. — У меня срочные дела.

Неважно, что переживал Олдрик, сейчас не время для его выхода.

Только не тогда, когда мы так старались произвести хорошее первое

впечатление на леди Шерборн и ее внучку.

Я бросился к нему, спеша упрятать его подальше, прежде чем он

скажет или сделает что-нибудь, что разрушит наш последний шанс

восстановить Мейдстоун.

Я осторожно перевернула страницу древнего манускрипта по ботанике, пожирая аккуратный почерк, как умирающий с голоду. Мой желудок

заурчал, так как я пропустила утреннюю трапезу. Но жажда знаний намного

превосходила жажду еды. Я не собиралась откладывать книгу, пока не дойду

до последней страницы. Пальцы на руках и ногах одеревенели от холода. В

маленькой комнате, на которую я наткнулась, когда одна осматривала замок, не горел огонь. Теперь, спустя час чтения, я промерзла до костей. И все же я