Книга Ради любви и чести, страница 92 – Джоди Хедланд

было все по-прежнему, как до того, как она сняла перчатку. Я хотел не

обращать внимания на ее изъян, вести себя так, как будто его не существует, и хотел, чтобы все остальные поступили так же. Но герцог был прав. Если я

хочу, чтобы Сабина жила полной и свободной жизнью, то я должен найти

способ доказать всему остальному миру, что она не ведьма.

Я закрыл глаза и пожалел, что не смогу избавить Сабину от боли, которую она наверняка почувствует, услышав об этом. И все же без

испытания она оказалась бы в клетке, как певчая птица с подрезанными

крыльями и слишком маленьким миром. В конце концов, она потеряет свою

живость, цвет и энергию, которые делали ее такой, какой она была.

— Хорошо, — покорно согласился я. — Прикажите слугам принести мне книги.

Служанка дрожащими пальцами налила мне эля. В ее глазах стоял

страх, и, наполнив бокал наполовину, она убежала, как будто боялась, что я

протяну руку и превращу ее в кролика. При обычных обстоятельствах я бы с

удовольствием прикинула, на каких животных похожи эти люди. Например, высокий слуга с крючковатым носом. Если бы у меня была настоящая

магическая сила, я превратила бы его в ястреба. Но, увы, я была обычным

человеком. Если бы только все в это поверили.

Я подтянула свои перчатки так высоко, насколько возможно и

склонила голову над тарелкой. Мне следовало остаться в спальне и поесть

там с бабушкой, а не идти в большой зал. Мы еще даже не приступили к

первому блюду, а я уже потеряла аппетит. Было ясно, что все знают о пятне

на моей руке. Все уже прослышали о том, что меня схватил лорд Питт и

собирался сжечь на костре за то, что я ведьма. Я полагала, что они, как и мои

собственные слуги, поймут, что я обычная женщина. Что после нескольких

недель знакомства со мной, они пришли бы к выводу, что им нечего бояться.

Но, очевидно, этому не суждено было сбыться.

Я сделала глоток эля, но пенистый напиток застрял у меня в горле.

Неужели теперь меня будут презирать на каждом шагу? Эта мысль

причиняла мне боль больше, чем я хотела признать, особенно с тех пор, как я

лелеяла надежду, что между мной и Беннетом все может наладиться. Он

пришел мне на помощь. Он рисковал собственной жизнью, чтобы спасти

меня. И это означало, что он заботился обо мне. И я старалась задвинуть

свою настороженность, которая говорила мне, что он спас меня, потому что

чувствовал себя обязанным прийти на помощь. Он всегда вел себя достойно

и поставил бы свою жизнь под угрозу для кого угодно, не только для меня. Я

изо всех сил старалась забыть его отвращение к моему пятну. Но мне

становилось все труднее и труднее не обращать внимания на слуг, которые

напоминали мне о моем изъяне. Страх и отвращение на их лицах были

просто отражением того, что я видела в глазах Беннета, и того, что я видела в

глазах моего отца.

Да, Беннет был счастлив видеть меня в своей комнате, но как долго это

продлится? Что он почувствует, когда в следующий раз увидит мою

обнаженную руку? Оттолкнет ли он меня, в конце концов, как это сделал мой

отец?

Я взглянула на леди Виндзор. Она тихо разговаривала с леди Элейн.

Несмотря на то, что мать Беннета была так же вежлива со мной, как и

раньше, но меньше общалась со мной, явно избегая. У меня было такое

чувство, что она позволила мне сесть во главе стола только по строгому