Онлайн книга «Ради любви и чести»
|
удалось только застонать, и я упал обратно на матрас. — Не двигайтесь, — резко сказала она. — Или я сяду на вас. — Звучит довольно приятно, — сказал я, поворачивая голову и пытаясь разглядеть ее. Она только шлепнула меня по руке, словно собираясь отругать, но я видел ее улыбку. Ее взгляд мельком переместился на стул рядом, где с закрытыми глазами сидела ее бабушка. Голова откинута назад, из открытого рта доносится тихое похрапывание. — Мне нравится, когда наши компаньонки спят, — прошептал я, вспоминая, как ее горничная заснула в комнате для рисования, что позволило мне поцеловать Сабину. — Вы несносны. — Она снова ударила меня, хотя ее улыбка стала шире. В другом конце комнаты в камине потрескивал огонь, и сладкий запах горящего торфа стоял в воздухе. Я положил голову на матрас, радуясь тому, что живой и нахожусь дома. — Когда я снова засну, может быть, вы перенесете свои поцелуи выше, на север? — Я указал ей на свое лицо. — Выше, на север? — Она проигнорировала направление моего пальца и вместо этого посмотрела поверх моей головы. — Но, сэр, я не собираюсь целовать столбик кровати. Мое сердце наполнилось счастьем. Ее подшучивания наполняли радостью мое сердце, как ничто другое. — А что бы вы хотели поцеловать, миледи? Ее прекрасные глаза распахнулись, и мне представилась возможность любоваться шедевром смены палитры коричневого и зеленого, который я никогда не устану изучать. Когда этот взгляд упал на мой рот, желудок сжался от желания быть с ней до конца моей земной жизни. Я любил ее и должен был сказать ей об этом сейчас, пока не потерял мужество, пока реальность всего случившегося не вернулась и не поглотила нас. Кашель у двери заставил нас обоих подпрыгнуть. Сабина отпустила мою руку и оттолкнулась от кровати. Бабушка открыла глаза и, подавив храп, села прямо. Косые лучи, пробивавшиеся сквозь ставни на окнах, отмерили полдень. Но которого дня? Как долго я был без сознания? Я пошевелил плечом и поморщился. Рана была зашита и перевязана. Я шевельнул бедром и подавил шипение от боли. Там тоже была перевязка. Хотя у меня все болело, и я ослабел от потери крови, но я был жив. Хруст шагов по деревянному полу означал, что тот, кто стоял в дверях, вошел и прошелся по комнате: — Я вижу ты, как всегда пытаешься перецеловать всех женщин, – раздался дразнящий голос моего друга, сэра Коллина. Я поднял глаза и увидел у кровати герцога, сэра Коллина и сэра Деррика. Они сменили боевые доспехи, привели себя в порядок и выглядели хорошо отдохнувшими. Я молча наблюдал их беседу с Сабиной и леди Шерборн, как будто все они были старыми друзьями. Наконец, они попросили разрешения поговорить со мной наедине. — Как долго я был без сознания? — Спросил я. — Всего один день, — ответил сэр Деррик, оценивая меня проницательным взглядом серых глаз. Прошлые дни стремительно возвращались в памяти. Осада, голод, обвинения против Сабины, ее плен, а затем последовавшее спасение и сражение. — А что случилось с лордом Питтом и его армией? Стальной взгляд Деррика проследил за выходившими из комнаты Сабиной и ее бабушкой. Герцог тоже молчал, пока за ними не закрылась дверь. Лица моих друзей были мрачны и суровы. Что-то было не так. Тревога сдавила мне грудь. — Лорд Питт требует, чтобы я вернул леди Сабину? |