Книга Время ласточек, страница 42 – Екатерина Блынская

И он продолжил собирать смородину с Лизиной ладони, пока не съел ее всю. И не поцеловал туда же. Лизу как током ударило. Она дернула руку.

— Распусти свои волосы, тебе больше идет с распущенными, – сказал Глеб и одним движением вытащил заколку из косы, закрепленной на Лизиной голове. Глеб улыбнулся, вздохнул и, положив заколку себе в карман штанов, вернулся к своей косе.

Лиза хотела крикнуть что-то типа «Не рано ли еще мне указывать?», но убежала почти сразу же. Ее жгло неодолимое желание поцеловать его. Но он должен был первый этого захотеть, только так!

* * *

После заката, набегавшись с ребятами, Лиза села на лавочке у дома – ждать, когда придут Маринка и Лелька. Они пришли с полными карманами сушеных яблок и расселись на траве. Лелька была в синем спортивном костюме. Видимо, таки решила тоже побегать по лесу.

Солнце зашло за край леса, что-то захрустело там, и на опушку возле дома Отченаша вышел быстрым шагом Глеб с каким-то кульком в руках.

Лиза нахально смотрела на него. Едва сдерживаясь, чтобы не начать волноваться и краснеть.

Он раскрутил рубашку, и оттуда клубком выпал огромный еж.

— Ловил я его, ловил… – запыхавшись и закуривая, сказал Глеб.

— Прямо чудо какое-то! – съязвила Лелька. – Ежиков не видали!

И вдруг Маринка, сидящая на траве между Лизой и Лелькой, брякнула:

— Глеб, а тебе Лелька нравится?

Глеб перебежал глазами с Маринки на Лельку и обратно.

— Нет! – сказал он, краснея.

— А Лизка?

— Нет! – повторил Глеб и плюнул. – А что, у нас сегодня вечер откровений или чего другого? Может, духов вызовем? Спросим, а сколько я раз буду замужем и сколько у меня будет парней? А детей? А сколько сотрясений моего тупого мозга?

Маринка надулась.

Лиза погладила ежа, взяла его в руки и отнесла во двор поить молоком. Пока она тыкала его рыльцем в блюдце, разговор на улице продолжался. Лелька гнала полную пургу о том, что «некоторые» мешают личной жизни других людей, влезая в их отношения.

Лиза послушала и вернулась назад.

— Ну, наигралась? – улыбнулся Глеб. – Теперь побежим до бугра?

Маринка сощурила нос:

— Я не побегу, ну вас, делать вам нечего!

— И я не побегу, – неожиданно сказала Лиза. – У меня кроссовок нет, одни туфли и шлепки…

— Я побегу! – подняв руку, вскрикнула Лелька и вспыхнула круглым лицом. – Я побегу!

Глеб бросил рубашку на лавку, обреченно глянул на Лизу.

— Ладно, побегли!

Он и Лелька скрылись в лесу. Маринка кивнула в их сторону.

— Вот проститутка! Он, вообще-то, хотел с тобой бежать. Между прочим, это я устроила!

— Ну и пусть, – ответила Лиза, и губы ее дрогнули от плохо скрываемой обиды. – Зато ясно, что будет… Мог бы отказаться, не бежать.

Лиза еще постояла, они поболтали с Маринкой о погоде, о парнях и Ульянке, которая стала все реже выходить гулять.

— Она стопроцентно полезет до него. Он же не мальчик, ты его так не называй! – зачем-то сказала Маринка, задумчиво глядя в лес, проглотивший брата и Лельку. – На него все девки лезут, потому что он у меня красавчик. Правда ведь?

Лиза сдвинула брови:

— Мне пофигу. Кузнечик-перебежчик. Мальчишка.

Нина Васильевна позвала ужинать, и Лиза с негодованием ушла, так и не дождавшись бегунов.

Маринке нравился Андрей, брат Лельки. Хотя, глядя на него, можно было сделать легкое оценочное суждение о настоящем облике атомной войны. Страшнее парня придумать было нельзя. Но его не парила морда лица, потому что, при ужасной красноте, с щелками таких же голубых глаз, как у сестры, с перебитым в армейских драках носом, у него была просто «обалденская» фигура, как выражалась Маринка. Да, и молодость, конечно, этому гнусавому типу еще добавляла баллов…