Книга Пойма. Курск в преддверии нашествия, страница 42 – Екатерина Блынская

— Их сажать за это надо!

Надо было видеть, как ловили рыбу их лепшие друзья, с электроудочками, сетями, волоками и переметами.

Как охотились их друзья. Бедные лоси шарахались по всему лесу, где их загоняли, часто совсем не в сезон охоты, с приборами ночного видения, с таким оружием, которое даже терминатору какому-нибудь не приснилось бы.

Эта дозволенность избранных и унижение «холопья» тянулось из глубины веков. Во все времена. И только иногда закон немного работал, когда выгодно было избранным.

Жена энергетика наснимала Нику на камеру, и как-то в один погожий вечер к Нике приехала полиция.

— Вы незаконно ловите рыбу в сеть. Мы должны вас оштрафовать.

Ника, которая онемела от такой наглости, вместе с полицейским, кстати, Никиным крестником Артёмкой, рассматривала фотографии, снятые на телефон. Вот и её нищий уловчик… Господи, три плотвы и один карасик.

— Артёмчик, что происходит в этом райском краю пришибленных и отбитых? – спросила она, куря в сторонку.

— Эх… кто бы знал.

— Тебя-то не забирают воевать?

— Да тогда и не останется никого… – вздохнул Артёмчик. – Так-то по разнарядке должны одного в месяц забирать в контракт… С каждого села. Орут, ярятся… но некого из сёл брать, одны бабы да дурачки.

Ника поцеловала крестника в русую макушку, и Артёмчик уехал «заминать» это дело.

* * *

Итак, приехала Манюшка и сразу же принесла на хвосте интересные истории для Ники.

Она работала вахтой в Москве и вечно привозила массу потрясающих идей по отъёму денег у населения. Так Манюшка называла зарплату или вообще заработок. Перед её приездом случилось ЧП если не районного, то областного масштаба. Но почему-то движения этому ЧП не дали, замяли и замели.

С райцентровского завода пропало четыре тонны меди. Да, это интересно, четыре тонны меди, в листах. Ника неделю следила за этим замечательным преступлением против всякой вменяемой человечности. Ибо в нынешнее время медь требовалась на производство систем слежения, микрочипов и прочего того, для чего гражданский завод переквалифицировался в предприятие закрытого типа и стал «почтовым ящиком».

О пропаже меди трубили все. Особенно сестра Манюшки, Оляха, которая работала на заводе наладчицей оборудования. Директор завода решил сам расследовать это преступление, потому что ему показалось, что никто чужой не мог так запросто спереть четыре тонны меди. Да и догадывался, кто виновник. Лучшая возможность узнать вора – это дать ему ещё прикормки. И директор заказал ещё четыре тонны меди и сделал вид, что улетел в Турцию.

Он уединился в своём трехэтажное особняке, который соседствовал с особняком главного бухгалтера завода. Того самого, которого Ника и Никита спасли, не дав ему разбиться на машине.

И вот, узнав о том, что директора на месте нет, грузовик, который должен был везти медь на завод, доставил его на завод. Но «разгрузившись» под камерами, а что он разгружал, целые упаковки или пустые, охранники вполглаза смотрели в камеры, не было видно.

После разгрузки последовали к особняку главного бухгалтера.

Там удивленный директор уже в своё окно наблюдал, как разгружают в гараж главбуха медь с его же собственного завода. Причем не очень старались, даже ворота не закрыли. Да и чего бояться? Конец улицы, два домовладения в этой стороне.