Книга Последние дни Помпей, страница 14 – Эдвард Бульвер-Литтон

— Что ж, бросим кости, – сказал Клодий, тряхнув стаканчик.

— Нет! – воскликнул Главк. – Нам не нужен холодный и всем надоевший симпосиарх, этот царь на пиру. Разве римляне не отреклись от повиновения царям? Неужели мы поступимся свободою предков? Эй, музыканты, сыграйте песню, которую я недавно сочинил, там есть стих про это.

Музыканты заиграли бурную ионийскую мелодию, и молодые голоса запели по-гречески…

Выслушав песню, все громко захлопали. Ведь в гостях у автора стихи всегда кажутся изумительными.

— Это в истинно греческом духе, – сказал Лепид. – Со звучностью и силой греческого языка не может соперничать римская поэзия.

— И в самом деле, как это не похоже на смиренную простоту оды Горация, которую мы только что слышали! – сказал Клодий, пряча усмешку. – Ионийская мелодия прекрасна. Кстати, это слово напомнило мне тост, который я хотел вам предложить. Друзья, выпьем за прекрасную Иону!

— Иона – греческое имя, – сказал Главк тихо. – Я с радостью пью за нее. Но кто она?

— Ах да! Ты ведь только что вернулся в Помпеи, а не то заслуживал бы остракизма за свое невежество! – горячо воскликнул Лепид. – Не знать Иону, самую очаровательную женщину в нашем городе!

— Да, она на редкость красива, – сказал Панса. – А какой голос!

— Должно быть, она питается только соловьиными языками, – сказал Клодий.

— Соловьиными языками – какая прекрасная мысль! – прошептала его тень.

— Расскажите мне о ней, – попросил Главк.

— Так знай же… – начал было Лепид.

— Погоди, дай лучше я! – воскликнул Клодий. – Твоя речь медлительна, как черепаха.

— Зато ты трещишь, как сорока! – пробормотал любитель развлечений и с презрительным видом откинулся на ложе.

— Так знай же, мой любезный Главк, – сказал Клодий, – что Иона лишь недавно приехала в Помпеи. Она поет, как Сапфо, и сама сочиняет свои песни, а в игре на флейте, кифаре и лире она превосходит муз. Красота ее ослепительна. Дом ее – само совершенство: какой вкус… какие драгоценности… какие статуи! Она богата, и щедрость ее не уступает богатству.

— Ее поклонники, разумеется, не скупятся, – сказал Главк. – А деньги, которые легко достаются, легко и теряются.

— Поклонники! В этом как раз главная загвоздка. У Ионы есть лишь один недостаток – она неприступна. Весь наш город у ее ног, но она никого не одарила благосклонностью и даже не хочет выходить замуж.

— Никого! – повторил Главк.

— Да. У нее душа Весты и пояс Венеры, – сказал Клодий.

— Какая изысканность выражений! – подхватила его тень.

— Это просто чудо! – воскликнул Главк. – А нельзя ли ее увидеть?

— Я отведу вас туда сегодня вечером, – сказал Клодий. – А пока… – И он снова встряхнул стаканчик с костями.

— Я к твоим услугам, – сказал Главк любезно. – Панса, отвернись!

Лепид и Саллюстий играли в чет или нечет, прихлебатель Клодия смотрел на игру, а Главк и Клодий, бросая кости, постепенно входили в азарт.

— Клянусь Поллуксом! – воскликнул Главк. – Мне во второй раз выпали «псы»!

— А теперь помогай мне, Венера! – сказал Клодий и долго тряс стаканчик. – О мать Венера, вот она! – и он выкинул самое большое число очков, называемое именем этой богини. – Она покровительствует счастливцам.

— Венера неблагодарна, – беззаботно сказал Главк. – Я всегда приносил жертвы на ее алтарь.