Книга Последние дни Помпей, страница 54 – Эдвард Бульвер-Литтон

— Ни разу! – повторила Нидия. – Ты уверен в этом?

— Конечно, моя красавица. Но нам-то с тобой какое дело?

Нидия поколебалась, а потом, поставив цветы, которые должна была передать Ионе, кликнула сопровождавшего ее раба и ушла, не сказав больше ни слова.

Лишь на полпути до дома Главка Нидия прервала свое молчание, но и тогда она только пробормотала про себя:

— Она и не подозревает, не может подозревать о тех опасностях, которые ей грозят. Как я ни глупа, я ее спасу! Потому что я люблю Главка больше, чем себя.

Когда она вернулась к дому афинянина, ей сказали, что он ушел с друзьями неизвестно куда и, вероятно, вернется не раньше полуночи.

Нидия застонала. Она опустилась на сиденье в атрии и закрыла лицо руками, собираясь с мыслями. «Нельзя терять время», – подумала она, встала и обратилась к рабу:

— Скажи мне, есть ли у Ионы в Помпеях родственники или близкие друзья?

— Клянусь Юпитером! – отвечал раб. – Неужто ты и в самом деле так глупа, что спрашиваешь об этом? Всякий знает, что у Ионы есть брат, молодой и богатый, который – скажу тебе по секрету – сдуру стал жрецом Исиды.

— Жрецом Исиды! О боги! А как его зовут?

— Апекид.

— Все понятно, – пробормотала Нидия. – Брат и сестра оба обречены на жертву. Апекид! Да, это имя я слышала в… но, если так, он поймет, в какой опасности его сестра. Скорей к нему!

При этой мысли она вскочила и, взяв палку, которой всегда ощупывала дорогу, поспешила к храму Исиды. До того времени, как добрый грек принял ее под свое покровительство, она ходила с этой палкой по всему городу. Каждая улица, каждый перекресток в самых оживленных его кварталах были ей знакомы, и добрые прохожие, к тому же с благоговейным уважением относившиеся к ее несчастью, всегда уступали ей дорогу. Бедняжка, она не знала, что вскоре слепота спасет ее и станет поводырем, более надежным, чем самые острые глаза!

Но с тех пор как Главк взял Нидию к себе, он приказал одному из своих рабов всегда сопровождать ее; и бедный раб, который был очень толст и уже дважды ходил к дому Ионы и обратно, а теперь увидел, что ему предстоит новая прогулка (куда – было ведомо лишь богам), поспешил следом, горько сетуя на свою тучность, и торжественно клялся Кастору и Поллуксу, что у этой девушки не только слепота Купидона, но и крылатые ноги Меркурия.

Однако Нидии почти не нужна была его помощь, чтобы найти дорогу к известному всем храму Исиды: площадь перед ним была сейчас пуста, и она без труда подошла к священной ограде.

— Там никого нет, – сказал толстый раб. – Кто тебе нужен? Разве ты не знаешь, что жрецы не живут в храме?

— Кликни кого-нибудь! – сказала она нетерпеливо. – Днем и ночью там бывает хоть один жрец, охраняющий святыни Исиды.

Раб крикнул – никто не отозвался.

— Ты никого не видишь?

— Никого.

— Ты ошибаешься: я слышу вздох. Погляди получше.

Раб, ворча и недоумевая, огляделся и перед одним из алтарей, остатки которого и теперь, после раскопок, все еще загромождают тесное пространство, увидел фигуру, низко склонившуюся словно бы в раздумье.

— Я вижу человека, – сказал он. – И, судя по белым одеждам, это жрец.

— Жрец Исиды! – крикнула Нидия. – Услышь меня, о служитель древнейшей из богинь!

— Кто зовет меня? – спросил тихий и печальный голос.

— Я принесла одному из ваших жрецов важную весть. Я пришла сообщить эту весть, а не вопросить оракула.