Книга Последние дни Помпей, страница 75 – Эдвард Бульвер-Литтон

— Привет тебе, Юлия! – сказала слепая девушка, остановившись в нескольких шагах от того места, где сидела красавица, и сложив на груди руки. – Ты звала меня, и вот я здесь.

— Это хорошо, цветочница, – сказала хозяйка. – Подойди и сядь.

Один из рабов поставил около Юлии сиденье, и Нидия опустилась на него.

Юлия некоторое время пристально смотрела на девушку и смущенно молчала. Потом знаком велела слугам удалиться и закрыть дверь. Когда они остались одни, она спросила, невольно отворачиваясь от Нидии и забыв, что та не может видеть ее лицо:

— Я слышала, ты служишь Ионе?

— Да, сейчас я у нее, – отвечала Нидия.

— И она в самом деле так хороша, как о ней говорят?

— Не знаю, – сказала Нидия. – Как я могу судить?

— Ах, я совсем забыла! Но ведь у тебя есть уши. Что слышала ты от других рабов? Красива ли она? Когда рабы разговаривают между собой, они ведь забывают о лести.

— Говорят, что красива.

— Гм! И высокого роста?

— Да.

— И я тоже. Волосы темные?

— Говорят, что так.

— И у меня тоже. А часто у нее бывает Главк?

— Каждый день, – отвечала Нидия, подавляя вздох.

— Неужели каждый день? И она ему нравится?

— Наверное, потому что они скоро поженятся.

— Поженятся! – вскричала Юлия, бледнея даже сквозь румяна, и вскочила.

Нидия, конечно, не видела, какие чувства отразились на ее лице. Юлия долго молчала, но, взглянув на ее вздымающуюся грудь и сверкающие глаза, зрячий сразу понял бы, какой удар был нанесен ее тщеславию.

— Говорят, ты из Фессалии, – сказала она наконец, нарушая молчание.

— Это правда.

— Фессалия – страна магии и колдовства, талисманов и приворотных зелий, – сказала Юлия.

— Да, когда-то она славилась своими чародеями, – робко отвечала Нидия.

— Знаешь ли ты какие-нибудь любовные заклинания?

— Я? – сказала девушка, краснея. – Откуда? Нет, клянусь тебе!

— Тем хуже для тебя; я могла бы дать тебе столько золота, что ты выкупилась бы на свободу.

— Но почему красавица Юлия спрашивает об этом у бедной рабыни? – сказала Нидия. – Разве она не богата, не молода, не прекрасна? Зачем же ей магия, когда у нее есть такие чары?

— Эти чары могут покорить всех, кроме одного человека, – отвечала Юлия надменно. – Но мне кажется, твоя слепота заразительна, и… Впрочем, неважно.

— Кто же этот человек? – спросила Нидия с тревогой.

— Это не Главк, – отвечала Юлия, невольно прибегая к обычной женской хитрости. – Нет, не Главк.

Нидия вздохнула свободней, а Юлия, помолчав немного, продолжала:

— Просто наш разговор о Главке и его чувствах к Ионе напомнил мне о любовных чарах, которыми, я знаю, она приворотила его, но это меня не интересует. Слепая девушка, я люблю, и – вот до чего дожила Юлия! – люблю без взаимности. Это унижает… или нет, не унижает, а уязвляет мою гордость. Я заставлю этого неблагодарного пасть к моим ногам – не для того, чтобы поднять его, а чтобы отшвырнуть. Когда мне сказали, что ты из Фессалии, я подумала, не знаешь ли ты темные тайны своей страны.

— Увы, нет, – пробормотала Нидия. – Если бы я знала!..

— Благодарю, по крайней мере, за доброе пожелание, – сказала Юлия, не подозревая о том, что творилось в душе бедной девушки. – Но скажи мне – ты слышишь разговоры рабов, а они всегда интересуются этими таинствами, всегда готовы обратиться к колдовству, чтобы утолить свои низменные желания, – нет ли в этом городе какого-нибудь восточного колдуна, владеющего искусством, которое тебе неведомо? Не тщеславного прорицателя, не базарного фокусника, а могучего волшебника из Индии или из Египта?