Книга Последние дни Помпей, страница 78 – Эдвард Бульвер-Литтон

— Нет, – сказала Юлия.

— И, не имея состояния, ты хотела бы пленить какого-нибудь богатого жениха?

— Я богаче того, который меня отверг.

— Странно, очень странно! И ты любишь его?

— Не знаю, люблю ли я его, – отвечала Юлия надменно, – но я хочу восторжествовать над соперницей, хочу, чтобы отвергнувший меня был у моих ног и отверг ту, которую предпочел мне.

— Обычное женское тщеславие, – сказал египтянин серьезно, без насмешки. – И еще одно, прекрасная дева: назови мне имя того, кого ты любишь. Неужели есть такой человек в Помпеях, который может презирать богатство или быть слепым к красоте?

— Он из Афин, – отвечала Юлия, потупясь.

— А! – вскричал египтянин и покраснел. – В Помпеях есть только один молодой и знатный афинянин. Значит, ты говоришь о Главке!

— Ах! Не выдавай меня! Это действительно он.

Египтянин откинулся назад, задумчиво глядя на дочь торговца и что-то бормоча про себя. До сих пор его только забавляли доверчивость и надменность гостьи, но теперь он подумал: а нельзя ли ее сделать орудием мести?

— Я вижу, что ты не можешь помочь мне, – сказала Юлия, обиженная его долгим молчанием. – Сохрани же, по крайней мере, мою тайну. Еще раз прощай!

— Прекрасная дева, – сказал египтянин серьезно, – твоя просьба тронула меня – я тебе помогу. Слушай же. Сам я никогда не занимался этими мелочами, но знаю ту, которая в них сведуща. У подножия Везувия, менее чем в четырех милях от города, живет могущественная ведьма. Под обильными росами новой луны она собрала травы, которые обладают силой привораживать любовь навеки. Ее искусство может повергнуть возлюбленного к твоим ногам. Найди ее и скажи, что тебя послал Арбак; она трепещет перед этим именем и даст тебе самые сильные зелья.

— Увы! – отвечала Юлия. – Я не знаю дороги к жилищу той, о которой ты говоришь! Хоть путь и близок, он опасен для девушки, которая тайно уходит из отцовского дома. Там растет дикий виноград, скрывая глубокие пропасти. Я не могу довериться незнакомому проводнику: доброе имя женщины в моем положении легко опорочить. Мне безразлично, пусть все знают о моей любви к Главку, но я не хочу, чтобы думали, что я добилась его любви колдовством.

— Мне нужно еще хоть три дня, чтобы оправиться, – сказал египтянин, встал и, словно пробуя свои силы, прошелся по комнате нетвердыми шагами. – Тогда я сам провожу тебя. Придется подождать.

— Но Главк женится на проклятой неаполитанке!

— Женится?

— Да. В начале будущего месяца.

— Так скоро! Ты это точно знаешь?

— Мне сказала ее собственная рабыня.

— Этому не бывать! – заявил египтянин решительно. – Не бойся ничего, Главк будет принадлежать тебе. Но как ты заставишь его выпить зелье?

— Мой отец пригласил Главка на пир послезавтра, – кажется, вместе с этой неаполитанкой. Я сумею опоить его.

— Решено! – сказал египтянин, и глаза его сверкнули такой свирепой радостью, что Юлия, задрожав, потупилась. – Прикажи приготовить к завтрашнему вечеру носилки. Есть у тебя носилки?

— Конечно, есть, – сказала Юлия, гордясь своим богатством.

— Прикажи их приготовить. В двух милях от города есть увеселительное заведение, где часто бывают богатые люди, там великолепные купальни и сады редкой красоты. Ты сделаешь вид, будто отправляешься туда, и там я, если только буду жив, встречу тебя в роще у статуи Силена и сам отведу к ведьме. Мы подождем, пока с восходом вечерней звезды стада и пастухи уйдут на отдых; тогда темнота скроет нас, и никто не встретится на пути. А теперь иди домой и ничего не бойся. Клянусь Аидом, даю тебе слово Арбака, египетского чародея, что Иона никогда не выйдет замуж за Главка!