Книга Любовь великих. Истории знаменитых пар, страница 108 – Наталья Ярошенко

Во время премьеры «Весны священной» публика неистово свистела, кто-то из зрителей громко смеялся, многие вообще с яростным возмущением выходили из зала. Чтобы усмирить зрителей, Дягилев несколько раз собственноручно гасил свет в зале, но успокоить публику никак не удавалось.

В зрительном зале посреди этой суматохи и суеты спокойно сидела женщина по фамилии Шанель: она не только оценила новаторство постановщиков, но и с нескрываемым любопытством смотрела на непривычную для европейцев одежду актеров. Знаменитая женщина-модельер воспылала интересом к сценическим балетным костюмам Древней Руси и начала широко использовать их мотивы в своих коллекциях. Ее удобные и красивые наряды «а-ля рус» буквально завоевали Париж, а вскоре это направление было возведено по всей Европе чуть ли не в культ. Достаточно сказать, что на свадьбе короля Великобритании Георга VI его невеста была одета в роскошное платье, отделанное вышивкой по мотивам русских фольклорных традиций.

Через шестнадцать лет после провальной премьеры «Весны священной» Дягилев вновь представил этот балет в Театре Елисейских полей, и на этот раз публика приняла его восторженно. Тогда Дягилев с сарказмом написал своему приятелю: «”Священная весна” имела вчера настоящий триумф. Это дурачье дошло до ее понимания. Times говорит, что Sacre для ХХ века то же самое, что 9-я симфония Бетховена была для XIX! Наконец-то!»

Чутье великого антрепренера, как всегда, не подвело. С годами популярность новаторского балета только росла. На сегодняшний день в мире существует более двухсот постановочных версий «Весны священной» — этот балет считается отправной точкой создания новой эстетики современного танца ХХ века.

Пока в театральных залах бушевали эмоциональные штормы, в отношениях Нижинского и Дягилева тоже все было не так уж спокойно. Танцору захотелось стать не просто премьером, блестяще исполняющим задумки постановщика, но и получить полную творческую свободу в качестве хореографа труппы.

Все годы работы в «Сезонах» одной из самых успешных партий Нижинского была роль Петрушки в одноименном балете. Все, кто близко знал отношения танцора со своим покровителем, отмечали сходство сюжетных линий спектакля с событиями, происходящими за сценой, в жизни Нижинского и Дягилева. Композитор Стравинский, не называя конкретных имен, так говорил о своих ощущениях во время работы над балетом: «Когда я сочинял эту музыку, перед глазами у меня был образ игрушечного плясуна, внезапно сорвавшегося с цепи, который своими каскадами дьявольских арпеджио выводит из терпения оркестр, в свою очередь отвечающий ему угрожающими фанфарами. Завязывается схватка, которая в конце концов завершается протяжною жалобой изнемогающего от усталости плясуна» [31].

Считается, что имя Петрушки связано с историей Пьетро-Мира Педрилло — любимого шута русской императрицы Анны Иоанновны. У маленького паяца было много кличек: сначала его звали Адамка, Антонио, и наконец все имена трансформировались в более близкое русскому уху — Петрушка. Аналог Петрушки есть в Италии — там он существует под именем Пульчинелла, в переводе на русский язык это слово означает «петушок». Именно с этим названием связан яркий, пестрый наряд персонажа. В народе образ шута приобрел популярность, и по его подобию стали изготавливать набитых опилками кукол, которых ведущие надевали на руку. Подобно шуту императрицы, Петрушка плясал под дудку своего владельца. Со временем игрушка превратилась в марионетку: у нее появились нити, с помощью которых «петрушечник» двигал ее по сцене.