Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 135 – Кристи Вудсон Харви

Корнелии стало стыдно.

— Прости, Роуз. Представляю, что ты обо мне думаешь. Ах-ах, бедная девочка. У нее всего-то самый большой дом во всей Америке, двое здоровых красивых мальчуганов, муж, сдувающий с нее пылинки.

Рассмеявшись, Роуз подалась вперед всем телом. Короткие волосы на ее голове, завитками обрамлявшие уши, даже не шелохнулись.

— Нелл, осмелюсь сказать, что я знаю тебя лучше, чем многие. Ты чудесная, веселая, жизнерадостная, умная, общительная, но тебе с детства свойственна неуемность. У тебя много что есть, но пока ты не нашла то, что сделало бы тебя счастливой. И это нормально. Ты молода. Времени у тебя вагон. И не надо изводить себя тем, что ты прямо сейчас должна стать той женщиной, какой тебе предначертано быть.

Корнелия чувствовала, что Роуз попала в самую точку. Видит бог, она пыталась. Надеялась, что замужество и дети сделают ее счастливой, как Роуз. Потом надеялась, что служение обществу принесет ей удовлетворение, как ее матери. Или борьба за сохранение Билтмора, которой посвятил себя Джек. А, может, грандиозные вечеринки и веселое времяпрепровождение, доставлявшие удовольствие Банчи. Но, увы, Корнелия пока еще не нашла свое место в жизни.

Почему ей не удается быть счастливой?

В последние годы живопись помогала ей унять зуд неудовлетворенности, но, пожалуй, это тоже было не то.

— Надеюсь, у меня нет причин для беспокойства, – сказала Корнелия. – Но, вообще-то, тридцать три – это уже возраст. – Она помолчала. – Я тебе говорила, что начала писать?

— Писать? – переспросила Роуз. – Дневник? Или рассказы? Что?

— Повесть, – ответила Корнелия. Она не добавила, что ее попытки найти издателя не увенчались успехом.

— О! Так вот зачем ты на прошлой неделе ездила в Нью-Йорк? Расскажи, а? А я буду воображать, что была там с тобой.

— Жаль, что тебя со мной не было. Я остановилась в новом отеле «Уолдорф-Астория». Это такая роскошь, такое великолепие. – Она глотнула чаю. – Я тебе говорила, что мама сдала наш дом в Нью-Йорке в аренду?

Роуз покачала головой. Другим подругам Корнелия постеснялась бы выдать такие подробности. Но с Роуз она всегда могла быть откровенной.

— И я наконец-то доехала до дома № 600 по Пятой авеню, где стоял особняк Корнелиуса Вандербильта II.

Роуз вытаращила глаза.

— Так его нет? Снесли?

— Неподъемные налоги, – кивнула Корнелия и, пожав плечами, добавила: – Может, это и к лучшему. Теперь богатых везде ненавидят. Те чудища действовали на простых людей как красная тряпка на быка. Здесь, мне кажется, отношение немного получше, но все равно даже представить страшно, что думают окружающие обо мне и моей семье.

— Они тебя просто не знают, – сказала Роуз. – Те люди, что тебя осуждают, просто не знакомы с тобой, у них не было случая убедиться в твоей доброте.

Корнелия пыталась внушить себе, что слова подруги ее приободрили.

— Как бы то ни было, это не наш дом. Но все равно жалко, что его больше нет.

— Как и тех особняков в Британии, что сровняли с землей… – Роуз внезапно осеклась.

По блеску глаз Роуз Корнелия поняла, что та пожалела о своих словах. Теперь они обе думали о Билтморе.

— Я горжусь тобой, солнышко, – сказала Роуз, меняя тему разговора. – Ты невероятно талантлива, и, я уверена, обязательно найдешь свое счастье. Лучше расскажи, что ты делала в Нью-Йорке.