Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 139 – Кристи Вудсон Харви

Этот вопрос она задала Джеку.

— Дорогая, мы это уже обсуждали. Фермерам-арендаторам доходов от их продукции едва хватает на уплату аренды и прокорм своих семей. Ни о каком расширении не может быть и речи.

Да, они это уже обсуждали. Корнелия, Джек, Эдит и судья Адамс. Сидели за маленьким столом в столовой, где обычно завтракали, делились идеями, расчетами. Даже туристический бизнес в Билтморе угасал, поскольку теперь мало у кого находилось лишних два доллара, чтобы заплатить за вход в усадьбу.

Корнелия взглянула на мужа. Ей было обидно, что в последнее время их отношения фактически свелись к деловому партнерству.

Она опустилась на траву и посадила к себе на колени маленького Уильяма, не обращая внимания на то, что на нее капает липкое мороженое, стекавшее у него по руке. Как же часто ей теперь хотелось махнуть на все рукой, уехать из Билтмора и никогда больше сюда не возвращаться. С некоторых пор в доме своего детства она чувствовала себя чужой. А где она своя?

— Мам, – обратился к ней Джордж. – А можно мы будем жить здесь всегда? – Ее сыновья всегда предпочитали Билтмор Вашингтону, но сейчас его вопрос прозвучал более значимо, был пронизан страстным желанием. Корнелия посмотрела в круглые глаза сына, точь-в-точь такие же, как у отца. Разве может она ему в чем-то отказать?

— Конечно. Настанет день, и Билтмор будет твоим. Ты можешь жить здесь вечно. Тебе виднее, Джек, – вздохнула Корнелия, поворачиваясь к мужу. – Ты всегда знаешь, как лучше.

Он стиснул руку жены. Оба понимали, что они неуклонно отдаляются друг от друга. Может быть, виной тому был стресс, вызванный экономическим кризисом, смертями, наводнением и множеством других проблем, которые им приходилось решать вместе в последние годы. Может быть, потому, что Корнелия все чаще и на более длительное время покидала Билтмор, а Джек, чтобы удержать жену возле себя, пытался ограничивать ее свободу. Может быть, потому, что Корнелия все больше увлекалась живописью и литературным творчеством, а Джек все свои силы бросил на то, чтобы превратить поместье в процветающее предприятие – ради самоутверждения, а также ради сыновей. Но прежде всего – ради жены. Если он сумеет сохранить Билтмор, сумеет удержать и Корнелию.

— Джек, с тобой когда-нибудь такое бывало? То, что происходит со мной? – спросила она.

Он улыбнулся вслед сыновьям, снова помчавшимся с холма, и откинулся назад, опираясь на локти.

— Полагаю, я должен спросить, что именно с тобой происходит, но, думаю, я и так знаю.

Корнелия улыбнулась. Но ведь есть еще и это. Ее муж, ее дети, эта жизнь. Они не давали ей пойти на дно, когда ей казалось, что она тонет. Она положила голову на колени мужу, подставляя лицо солнцу.

— Конни, мы все через это проходим, – сказал Джек, глядя на жену. – Думаю, в жизни каждого из нас наступает такой период, когда нами владеет неуемность, когда мы начинаем задаваться вопросом, в чем наше предназначение, сомневаемся в правильности принятых решений.

Да. Так и есть. Джек абсолютно точно описал ее состояние.

— Наверно, я ищу смысл жизни. – Она на мгновение умолкла. – Джек, а сам ты как поступил? Когда чувствовал себя, как я сейчас. Как ты решил эту проблему?

— Я женился на тебе, дорогая, и переехал в Билтмор. У нас родились сыновья. Безусловно, моя жизнь кардинально изменилась, и, к моему огромному удивлению, оказалось, это именно то, что я искал.