Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 143 – Кристи Вудсон Харви

«Дорогая бабушка,

Спасибо, что поддерживаешь меня в моем стремлении претворить в жизнь свою мечту. Словами не передать, как много это для меня значит. Но и ты знай, что тоже можешь исполнить свою мечту – любую и с кем угодно. Мама и тетя Элис тебя очень любят, они смирятся с твоим решением. А если нет, я их пристыжу, и они больше не станут тебя допекать. Слушайся своего сердца. Будь счастлива. Это то, чего желал бы и дедушка. Я тебя обожаю. Моя любовь к тебе столь же бесконечна, как дорога от Эшвилла до Морхед-Сити и обратно (а это же дальше, чем до луны, да?).

Обнимаю, целую.

Джулия».

Разулыбавшись, я прижала открытку к груди и рассмеялась: как мы с ней похожи. Я тоже сунула в ее чемодан открытку. Надеюсь, она ее найдет. Я беспокоилась за внучку, но убеждала себя, что ее сильный, неугомонный дух сломить невозможно.

Я поднялась, прошла в ванную и стала раскладывать туалетные принадлежности. И вдруг услышала, как меня кто-то окликнул:

— Барбара!

Я ощутила в груди трепет – тот самый, из-за которого я и уехала в Эшвилл. Но потом невольно улыбнулась, узнав голос Майлза. Я вышла в гостиную, и он крепко обнял меня, поцеловал – непринужденно, естественно, почти машинально. Как будто так и надо.

Мы отстранились друг от друга, и я охнула, прижав ладонь к губам. Когда в последний раз меня целовал мужчина?

— Я… прости, – пробормотал Майлз. – Я даже не подумал. Для меня это была естественная реакция.

— Для меня тоже, – прошептала я. Меня переполняли эмоции, которым я не могла найти определение. Впрочем, нет, могла. Во-первых, мне стало легко на душе. Беспокойство, напряжение, все это как рукой сняло. Я не готовилась к этому важному шагу, все вышло само собой, под влиянием чувств и сильного влечения. И для меня это было самое главное.

— Так ты не злишься, да?

— Наш первый поцелуй, – наконец-то улыбнулась я.

— Нет, нет. Разве ты забыла? Впервые мы поцеловались больше шестидесяти лет назад.

— Ну да. Конечно, – хмыкнула я. Воспоминание о той ночи на озаренном фейерверками речном берегу, когда мы, двадцатилетние, работали воспитателями в летнем лагере, сгладило остававшиеся у меня сомнения. Это было не началом чего-то нового, пугающего, а возвращением к чему-то старому, давно знакомому. А мое сердце жаждало именно чего-то старого и давно знакомого. Но возвращение к старому и давно знакомому подразумевало откровенность. Я обязана была объясниться с Майлзом.

Я взяла его за руку, подвела к дивану.

— Несколько дней назад ты спросил меня, почему я была так решительно настроена выйти замуж за Рейда, – медленно начала я.

Майлз неотрывно смотрел мне в глаза, пытаясь прочесть в них ответ.

— Со времен нашей молодости мир стал совсем другим. Изменилось буквально все. И все равно мне немного стыдно…

Майлз сжал мою ладонь.

— Тебе нечего стыдиться.

— Хорошо, что ты так думаешь, – улыбнулась я. – Ведь в тот вечер, когда ты пришел просить, чтобы я не выходила замуж за Рейда, я не сказала тебе всей правды. Скрыла самое главное. Дело в том, что я уже была беременна.

Майлз вытаращил глаза и откинулся на спинку дивана. Он все-таки был потрясен, как и я сама тогда, много-много лет назад. Даже не понимаю, почему я решила переспать с Рейдом. Должно быть, в честь нашей помолвки. Но, думаю, подсознательно я пыталась загладить вину перед ним. Часть моего сердца была отдана Майлзу. Поэтому жениху я хотела подарить то, что принадлежало бы ему одному. И мне казалось, что моя девственность – самый подходящий подарок. Если бы мы дождались дня свадьбы, как и планировали, моя жизнь могла бы сложиться иначе.