Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 77 – Кристи Вудсон Харви

Второй вариант мне нравился больше.

В своей комнате на Кей-стрит в Вашингтоне Корнелия приблизила лицо к зеркалу, карандашом быстро вывела на веках жирные стрелки и отклонилась назад, критически рассматривая свое отражение. В свои двадцать два года она поражала живостью натуры, была яркой и энергичной.

— Вылитая Клеопатра, – прокомментировала Эдит. Она сидела на краю кровати, рукой обняв один из ее четырех столбиков. – Нет, даже еще прекраснее.

Когда Корнелия спросила у матери, какой костюм ей выбрать для бала-маскарада, который давали председатель совета округа Колумбия Рудольф с супругой, Эдит ответила почти не раздумывая: «Ты должна предстать в облике сильной, красивой и немного загадочной женщины. В облике Клеопатры!». Эдит слыла королевой костюмированных балов, за последние годы не раз царствовала на пышных маскарадах и всегда знала, какой наряд подойдет лучше всего.

Клеопатра – царица Египта, преемница обширного культурного наследия Древней Греции, а еще – и это, пожалуй, самое главное – женщина, пережившая одну из величайших историй любви… Да, Корнелия не могла бы придумать более легендарного и восхитительного образа для подражания, особенно теперь, когда она сама мечтала встретить любовь всей своей жизни. Война закончилась, мужчины вернулись домой, в обществе витал пьянящий дух бурной радости. Роскошные светские приемы: предлагали массу развлечений. Пришло время Корнелии блистать.

Эдит опустила на голову дочери бронзовый головной убор, украшенный изображениями змей и драгоценными камнями, и Корнелия снова оглядела себя в зеркале. На ней было перехваченное в поясе золотистое платье из струящейся ткани, на шее – массивное драгоценное ожерелье. В этом наряде она действительно была похожа на царицу Нила.

Эдит испустила тоскливый вздох, с легкой завистью глядя на дочь.

— Эх, где мои юные годы, когда ты в расцвете сил, у твоих ног лежит весь мир, все добиваются твоего внимания?

Корнелия смерила мать взглядом.

— Мама, пусть ты и не так молода, как прежде, но осмелюсь сказать, что ты, безусловно, в расцвете сил и любой уважающий себя мужчина мечтает связать с тобой свою судьбу.

Газеты, действительно, приписывали Эдит отношения то с одним ее поклонником, то с другим, хотя сама она редко обсуждала с дочерью своих воздыхателей. Это все были благородные джентльмены, некоторые – влиятельные и очень богатые, и Корнелия знала, что, будь Эдит другой по натуре, она вышла бы замуж за кого-то из них, хотя бы ради того, чтобы выпутаться из финансовых затруднений, которые преследовали их семью после смерти Джорджа. Немало лет прошло со времени его кончины, но Эдит оставалась благочестивой вдовой, считая неприемлемым заводить второго мужа, пока ее дочь не обзавелась первым. И журналисты с куда большим энтузиазмом строили догадки по поводу потенциального избранника Корнелии, нежели повторного замужества Эдит, если такое вообще было возможно.

— Моей судьбой был твой отец, Корнелия, – просто ответила Эдит. – С тех пор рядом со мной ты. И больше мне никто не нужен.

— Даже губернатор Моррисон? – шутливо поинтересовалась Корнелия. Мама пыталась строить из себя скромницу, но ведь сегодняшний бал она пропускала ради ужина с губернатором Северной Каролины, прибывшим в Вашингтон по делам. И, должно быть, он ей нравился, ведь костюмированные балы Эдит обожала.