Книга Кровавая заутреня, страница 126 – Нина Левина

Возле самой двери он замер и прислушался.

— … уже всё закончилось, — произнёс за дверью Чеслав. — Не бойся, больше не будет стрельбы. Наше войско победило. Русские разгромлены, они бежали из-под Варшавы.

Алексей едва поверил своим ушам, услышав эти слова, а корчмарь продолжал:

— В честь нашей победы матушка испекла запеканку. Ешь скорее, она ещё тёплая.

Собеседник Чеслава что-то тихо ответил, и у Алексея в волнении забилось сердце — голос показался ему знакомым и точно не детским.

— Зимно тебе? Запеканку тёплую ешь.

Голос снова что-то произнёс.

— Так остынет же. Ну как хочешь, — сказал раздражённо Чеслав. Слышно было, как он ходит по комнате. — Я приду завтра и уберу здесь. Ты даже не успеешь заскучать. И огня тебе принесу. Сегодня просто полюбуюсь тобой, моя богиня.

Послышалась возня, потом всхлипнула женщина и сдавленно вскрикнула. Вскрик прозвучал для Алексея как выстрел, он с силой ударил ногой в дверь и распахнул её. Чеслав сжимал руками обнажённые плечи стоявшей перед ним женщины, и даже в сумраке комнаты Алексей заметил синяки, покрывающие шею и грудь. Он не сразу узнал в бледном создании с растрёпанными волосами и тусклыми глазами, обведёнными тёмными кругами, свою Катеньку. Она повернула к нему лицо, что-то беззвучно прошептала и пошатнулась. При виде ворвавшегося в комнату Алексея, Чеслав на мгновение замер. Мелькнувшие в глазах удивление и страх сменились злобой загнанной в угол крысы.

— Ах ты, сволочь, — прошипел Громов, выхватывая саблю и бросаясь к Чеславу. — Убью!

Но корчмарь быстро развернул Кати к себе спиной, одной рукой перехватил её за горло и сдавил его так, что она захрипела.

— Не подходи! Удавлю! — крикнул он, вытаскивая второй рукой нож.

Алексей остановился, буравя Чеслава ненавидящим взглядом, а тот чуть ослабил хватку и приставил острое лезвие ножа к горлу Кати.

— Выброси саблю за дверь! — потребовал он.

— Ты покойник, Чеслав, — процедил Алексей, не двигаясь.

— Выброси саблю, или я убью её!

Чеслав слегка дёрнул рукой, и на шее Кати выступили капли крови. Не раздумывая, Алексей повернулся к двери и швырнул саблю на лестницу.

— Всё, — спокойно произнёс он, показывая обе руки, — теперь отпусти Кати.

— Как же! — ухмыльнулся Чеслав. — Тут ты меня сразу и убьёшь.

— Я не трону тебя. Я заберу Кати, и мы с ней просто уйдём, — пообещал Алексей, быстро окидывая взглядом комнату. — Почему ты соврал мне?

Тяжёлый запах, отсутствие окон и широкая кровать со смятой постелью — всё приводило его к ужасной догадке о той страшной беде, в которую попала его Катенька. А сама она смотрела на Алексея со странным выражением обречённости, словно находилась далеко отсюда, и губы шевелились, силясь что-то произнести.

— А ты сам не домышляешь? — усмехнулся Чеслав. — Я спас её тогда. Для себя. Не для тебя. Я всегда марил ею, как увидел впервые. Она — моя богиня. Моя, а не твоя. — Он коснулся губами щеки Кати. — Сейчас мы уйдём, а ты зостанешься здесь. Я тебя закрою, потом пришлю кого-нибудь с ключом.

Он шагнул к двери, не выпуская Кати, но тут она словно пришла в себя, взглянула на Алексея осмысленно и прошептала:

— Алёша… это правда ты?

Глаза Кати закрылись, ноги подкосились, и чтобы она не упала, Чеслав был вынужден убрать нож от горла и подхватить её. Этим сразу воспользовался Алексей. Он бросился к Чеславу, тот выпустил обмякшую Кати и взмахнул ножом перед лицом сержанта. Громов перехватил руку корчмаря и с силой толкнул его. Чеслав врезался плечом в стену, вскрикнул и выронил нож, развернулся и кулаком другой руки ударил Алексея в грудь. Рука у корчмаря оказалась крепкой, у Громова перехватило дыхание и потемнело в глазах. На какое-то мгновение он потерял ориентацию, и Чеслав попытался поднять нож, но Алексей быстро пришёл в себя и обрушил кулак на голову корчмаря. Тот едва удержался, чтобы не упасть, в полусогнутом состоянии бросился в ноги Алексея, и сержант рухнул на раненый бок. Думая только о том, как бы поскорее убраться, Чеслав ринулся к двери. Алексей, превозмогая боль, вскочил и бросился следом. В тот момент, когда Чеслав собирался выбежать из комнаты, Громов настиг его и ногой подсёк его ногу. Корчмарь оступился, вскрикнул и покатился вниз по лестнице. На последней ступеньке падение остановилось. Чеслав поднялся, схватился за повисшую плетью руку и, приволакивая ногу, попытался добраться до двери, но Алексей быстро спустился следом, развернул корчмаря лицом к себе и со всей силы врезал ему кулаком в голову. Из носа Чеслава хлынула кровь, он ударился затылком о стену и сполз на пол рядом с лестницей.