Книга Кровавая заутреня, страница 27 – Нина Левина

Сшит он был лет пять назад, только с размером тогда не угадали, слишком широк оказался. Зато теперь в самый раз будет. В сундуке залежался немного, присыпанный от моли нафталином. Запах-то ничего, выветрится, чай не к благородным дамам на раут идти. А солдаты и не к таким ароматам привыкшие, их даже смесью запахов конского пота с порохом и кровью не сразить. А тут всего лишь нафталин.

— Да вокруг нас одни враги! — вдруг выпалила Феоктиста, и подполковник с удивлением уставился на неё. — Я-то всё примечаю, глаза и уши для того Богом дадены. Улыбаются, мол, прошу пани, а как спиной повернёшься, так шипеть начинают, аки змеи.

— А-а, вот ты о чём. Так язык у них такой, шипящий, — с облегчением вздохнул Панкрат Васильевич и вернулся к обзору мундира. Придирчивый глаз заметил отпоровшийся угол обшлага и болтающиеся на соплях несколько пуговиц. — Елизар! — крикнул подполковник.

— Так нету Елизара, голубчик! — отозвалась жена. — Ты ж его сам утром с поручением отправил.

— Запамятовал, — проворчал Панкрат Васильевич. — А он и рад, небось. Там делов-то на час, ежели по дороге в корчму не заглядывать. Тогда, голубушка, придётся тебя просить о помощи. Надобно пуговицы покрепче пришить и обшлаг приметать.

— Не гожусь я сегодня в помощницы, — вздохнула жена. — Встать не могу, кругом всё ходит.

— Феоктисту, что ли попросить?

— Я вам, батюшка, сослепу такого нашью. Главнокомандующий вмиг до майора разжалует.

— Голубчик, попроси Кати, — предложила жена.

— А где ж она?

— Да разве ты её не встретил? Она к Висле частенько ходит на прогулку, напротив моста прохаживается.

— Странно, Кати я не видел.

— Может, в саду с пани Катаржиной? Поищи, она где-то рядом должна быть.

Панкрат Васильевич накинул сюртук и быстро спустился по лестнице. Выглянул на улицу, надеясь увидеть дочь, потрепал холку привязанному к изгороди коня. Из сада доносились женские голоса, и подполковник решил, что Кати там. Но возле кустов поречки возились только пани Катаржина и Яся. Они заметили подполковника и приветливо помахали ему руками.

— Вы не видели Кати? — крикнул он.

— Нет, — покачала головой пани Катаржина.

— Я не видела, но, кажется, знаю, где она.

Яся быстро скинула грязные рукавицы, отряхнула подол и, улыбаясь своей самой чарующей улыбкой, подошла к Панкрату Васильевичу.

— Пойдёмте, покажу. Нет-нет, коня не надо, — остановила она подполковника, собирающегося сесть верхом. — Тут совсем близко. Пару шагов.

Яся повела его по тропинке между участками, вывела на узкую улочку и кивнула:

— Там дальше дорожка к заброшенному саду. Я как-то проходила мимо и заметила гуляющую Кати. Там очень хорошо, тихо, не то что у моста. Не удивляюсь, что ей нравится это место.

— Спасибо, Ясечка, — поблагодарил подполковник и зашагал по направлению к дорожке.

Ясе очень хотелось последовать за ним, но она понимала, что тогда рискует выдать себя, поэтому поспешила домой. А ничего не подозревающий Панкрат Васильевич прошёл по дорожке мимо домов и вышел к саду. Первое, что ему бросилось в глаза — это привязанная к яблоне лошадь, мирно жующая удила. «Что здесь делает лошадь? Разве Кати ездит верхом?» — промелькнула удивлённая мысль у подполковника, а потом он заметил влюблённую пару, стоящую между двух старых накренившихся вишен. За широкой спиной мужчины, держащего девушку в объятиях и склонившегося над ней в поцелуе, Панкрат Васильевич не сразу узнал свою дочь. Да он и не мог узнать, посчитав, что случайно стал свидетелем чьего-то свидания. Лишь когда девушка отступила от мужчины на шаг, держа его за руки, подполковник понял, что перед ним Кати.