Книга Кровавая заутреня, страница 51 – Нина Левина

— Это хорошо и правильно, — одобрительно кивнул Радзимиш, просмотрев листовки, — но мало. Листовками вы поднимете людей, но с чем они пойдут на врага? С ножами и топорами?

— Не только, — усмехнулся сапожник, — многие будут держать в руках ружья и сабли. В нашем распоряжении будет целый арсенал.

— Его охраняют вооружённые русские. Будете брать приступом?

— Зачем же? Это слишком шумно, чревато большими потерями и вряд ли увенчается успехом. Представьте, если караульные увидят движущуюся на них толпу горожан, они сразу начнут стрелять и бить тревогу. Я обдумываю другой способ.

— Какой?

— Застать русских врасплох. Против них должны выступить другие вооружённые люди, но те, которым они доверяют.

— Королевская гвардия?

Килинский довольно кивнул.

— Но ведь гвардейцы присягали на верность королю, — Радзимиш нахмурился. — Неужели пойдут против Станислава?

— А кто сказал, что мы восстаём против короля? — сапожник удивлённо вскинул бровь. — Монарх священен. — Он деланно закатил глаза. — Мы восстаём не против короля, храни его Бог, а против чужеземцев, пришедших на нашу землю.

— С преступного одобрения того самого короля и сейма, — нахмурился Радзимиш.

— С членами сейма мы разберёмся потом, а короля трогать нельзя! — отрезал Ян. — Гвардейцы будут с нами только на таких условиях. С их командованием ведётся работа. Мы, поляки, хорошо понимаем друг друга Должен сказать, что мне это уже стоило несколько тысяч злотых, — он усмехнулся, — но после победы всё окупится сполна. Осталось только правильно выбрать время.

— Что ж, тогда за приближение часа расплаты и скорейшую победу!

Радзимиш и Ян подняли кубки.

— За здоровье генералиссимуса Тадеуша Костюшко! — добавил сапожник. — И за возрождение Речи Посполитой!

На окраину Санкт-Петербурга Алексей прибыл в пятницу поздно вечером. В дороге пришлось оставить на постоялом дворе недалеко от Крустпилса уставшую Звёздочку, а вместо неё взять норовистого черногривого скакуна. Нечего было думать, чтобы в такое время отправляться к Безбородко, поэтому Алексей снял скромный номер в гостинице при трактире, отдал расторопному служке одежду в чистку, поужинал и лёг спать с требованием разбудить его пораньше.

Лишь только рассвело, отдохнувший Алексей был уже на ногах. Он наспех позавтракал и поскакал в центр Санкт-Петербурга. После недолгих расспросов горожан о месте жительства Безбородко капрал приехал в Адмиралтейскую часть города, где находился дворец действительного тайного советника императрицы. Утро выдалось намного холоднее, чем в Варшаве, в чистом морозном воздухе перезванивались колокола, созывавшие православный люд на службу. У парадного входа во дворец Александра Андреевича притоптывал ногами зевающий дворецкий в тёплой накидке. Заметив остановившегося напротив Алексея, он напустил на себя самый грозный вид и прикрикнул:

— Чего встал? Проезжай!

Но капрала грозный вид не испугал, он спешился и подошёл к лестнице.

— Мне нужно передать послание его сиятельству графу Александру Андреевичу. Он дома?

— Что-о⁈ — дворецкий смерил Алексея презрительным взглядом. — Извольте убраться!

— У меня послание для его сиятельства, — повторил Алексей. — Дело срочное, не терпящее отлагательства.

— В канцелярию поезжай, там оставь своё послание. Надоели со своими жалобами.