Книга Кровавая заутреня, страница 60 – Нина Левина

Фёдор Тушнев с раннего утра был на ногах. Ему очень хотелось пойти в церковь на службу, но сегодня отделение Алексея должно было заступить на несение дежурства, и корнет хотел лично убедиться, что у них всё в порядке с обмундированием и выправкой. Конечно, можно было назначить кого-то временно вместо Алёшки, но Фёдор чувствовал личную ответственность за подчинённых друга. Скорее бы он уже вернулся! Эх, хорошо капралу! В столице побывает, самого Безбородко вблизи увидит, а может, и государыню. Варшава тоже столица, но чужая, люди здесь другие, хоть вроде такие же как все: о двух ногах, двух руках и голове. Обычные люди, но под их взглядами Фёдор всегда чувствовал себя не в своей тарелке. Похожие ощущения бывают в темноте, когда чудится, что кто-то крадётся неслышно позади, приближается и заглядывает через плечо. Обернёшься — нет никого, а тягость в душе останется. Фёдору довелось поучаствовать в русско-польской войне на стороне конфедератов, и он видел, как отчаянно одни поляки сражались против других поляков. Вояки из них неплохие, а вот люди они скрытные, себе на уме, в отличие от простодушных русских. Тушневу было тревожно, и приближающийся праздник не радовал. Вот в такие дни, когда не ожидаешь подвоха, и случаются самые большие пакости. Так считал не только Тушнев, но и часть старших офицеров. Поэтому полковой командир приказал негласно, чтобы не вызвать гнев вышестоящих, взять под усиленное наблюдение улицы Старого и Нового города. Отделение Алексея поручик решил отправить патрулировать улицу Медовую, где в особняке, в здании русского посольства, проживал главнокомандующий со своей возлюбленной графиней Залусской. При нём, конечно, состояла круглосуточная охрана, но слишком малочисленная, чтобы противостоять чему-то серьёзному. Так, больше защита от одиночных наглецов и подвыпивших буянов. Хорошо что Медовая — короткая улица. Надо будет по двое кавалеристов поставить в начале и в конце, а трое пусть патрулируют вдоль, но держатся ближе к стенам домов, чтобы не попадаться лишний раз на глаза генерал-аншефу. Фёдор подъехал к конюшне, где семеро подчинённых Алексея уже вывели лошадей и дожидались распоряжений корнета. Все были молоды, лет не больше двадцати пяти, ровесники Алексея. Тушнев окинул их придирчивым взглядом и остался доволен. Сабли на месте, форма сидит идеально.

— Вперёд! — приказал он, все вскочили в сёдла и поскакали в сторону Медовой.

В сером рассвете на улицах Варшавы царило странное оживление. Быстро двигались многочисленные группы людей, в основном состоящие из мужчин. Фёдору стало тревожно, но отделение спокойно проехало мимо одной из таких групп. Никто из поляков не проявил агрессию, они лишь отводили глаза да поплотней кутались в длинные плащи и накидки. В самом начале Медовой тоже собирались люди, и Тушнев дал команду отделению остановиться.

— Не нравится мне это, — пробормотал он.

— Что именно? — спросил один из кавалеристов.

— Толпа. Что они здесь делают?

— Ждут, когда церковь откроется. Сегодня же Великий четверг, — кавалерист кивнул в сторону костёла.

— Возможно и так, — кивнул Фёдор.

Его подозрения рассеялись, когда со стороны Замковой площади к толпе подскакал отряд королевских гвардейцев и совершенно беззаботно принялся переговариваться с собравшимися. Донёсшийся смех окончательно убедил Тушнева, что он слишком подозрителен, и отделение подъехало к началу Медовой.