Книга Кровавая заутреня, страница 82 – Нина Левина

Никто из солдат и офицеров, оборонявших посольство, даже не догадывался, что Игельстром покинул его вместе с Залусской. Они продолжали отражать атаки, пока не закончились боеприпасы. Увидев, что русские больше не могут сопротивляться, мятежники ворвались в особняк, и его защитники были вынуждены сдаться. Фёдор Тушнев кусал губы в бессильной злобе, когда ему вязали за спиной руки, чтобы препроводить в тюрьму. Он не сразу понял, почему рядовых солдат отводят в сторону от офицеров, а когда увидел, как их рубят саблями и палашами, пришёл в неистовство.

— Будьте вы прокляты, убийцы! — закричал он. — За смерть безоружных ответите! Кровью умоетесь!

Удар прикладом ружья по затылку заставил его замолчать. Фёдор потерял сознание и упал под ноги связанным товарищам. Если бы не распоряжение Килинского не убивать офицеров, толпа вмиг разделалась бы с Тушневым, осмелившимся проклинать мятежников. Но королевские гвардейцы следили за выполнением приказов и не допустили расправы. Поручика взвалили поперёк седла и отправили под конвоем в тюрьму вместе с другими. Среди пленных не оказалось самой главной добычи — главнокомандующего Игельстрома, и в посольстве начался погром с обысками. Генерал-аншефа, конечно, не нашли, но мятежники были вознаграждены сполна. Убегая, Игельстром, не уничтожил важные бумаги. Среди них оказалась переписка многих знатных шляхтичей, а также части польского духовенства с российским посольством. Это всё были люди лояльные и настроенные на дружеские взаимоотношения с Российской Империей. Для мятежников они являлись врагами Речи Посполитой и должны были быть уничтожены как изменники и предатели. Своими безалаберными и безответственными действиями Осип Игельстром косвенно подписал им смертный приговор.

* * *

К Ясе Радзимиш заглянул лишь в субботу вечером. Он знал, что накануне в пятницу девушка похоронила пани Катаржину и посчитал, что время самое подходящее для визита. Во-первых, в доме больше не было мешающего трупа, а во-вторых, красотка-панянка нуждалась в утешении и сильном плече. Шляхтич прискакал к ней, когда начало темнеть, по-хозяйски потопал на крыльце и громко стукнул кулаком в дверь. Испуганная Яся открыла дверь и оказалась лицом к лицу с Радзимишем.

— Заждалась, ягодка моя? — Шляхтич шагнул внутрь и прижал вспыхнувшую девушку к себе. — А уж я как соскучился…

Он впился губами ей в шею, но Яся оттолкнула его, быстро отошла в сторону и сказала прерывающимся голосом:

— Вельможный пан пришёл обидеть бедную сироту? Разве он не знает, что она только вчера похоронила мать? Разве не знает, что её дом разграблен и наполовину разгромлен? Теперь он явился, чтобы поглумиться над несчастной, беззащитной девушкой?

Яся всхлипнула и быстро взглянула на Радзимиша — кажется, тактика выбрана правильная, мужчина выглядит слегка обескураженным. Девушка уже два дня обдумывала, как действовать с горячим шляхтичем. В том, что он обязательно явится, Яся нисколько не сомневалась, ей оставалось только правильно повести себя с ним.

— Совсем наоборот, — усмехаясь, проговорил Радзимиш. Ему понравилась Ясина строптивость, — я пришёл, чтобы взять несчастную сироту под свою защиту.

Не обращая на «несчастную сироту» внимания, он прошёлся по комнатам, заглянул в кухню и нахмурился: