Книга Влюбленный астроном, страница 46 – Антуан Лорен

Гийом очень внимательно следил за действиями рыбаков. Сначала надо в точном месте на верхушке раковины молотком пробить отверстие, сунуть туда лезвие ножа и отсечь ножку моллюска, затем кривым ножом извлечь его, отрубить несъедобные части и снять черную оболочку, под которой прячется перламутрово-белая плоть.

— Хорошо, – улыбнулся Альдебер и крикнул что-то на мальгашском рыбаку на лодке.

Тот нырнул в воду за очередными раковинами.

— Ты любишь разбираться в разных вещах, – сказал Альдебер, наполняя вином стаканы. – Как устроены звезды, моря, Солнце. Даже как открывают стромбусов.

— Это правда, – согласился Гийом. – Мне интересно понять, как устроен мир.

Альдебер почтительно кивнул.

— Ты читал Одиссею Гомера? – после паузы спросил он. – Это самая великая книга из всех, какие я читал. Мне-то уже не совершить большого странствия, я остановился здесь. А ты, Лежантиль, ты продолжишь свое путешествие и в конце концов возвратишься домой. Как Улисс.

Гийом не знал, что ответить, и пробормотал:

— Твоими бы устами, Альдебер…

Тот снял зубами со шпажки еще кусок стромбуса и с видимым удовольствием его прожевал.

— Здесь, Лежантиль, времени не существует. Оно скользит, не задевая меня. Я даже не помню, сколько мне лет. Порой не могу сообразить, какой нынче год. Представляешь?

Гийом уставился на горизонт.

— Мне кажется, я понимаю, о чем ты. Я здесь почти два года, но иногда у меня возникает чувство, что я приплыл сюда две недели назад. А иногда – что я живу здесь уже лет сто.

— Вот-вот, – подтвердил Альдебер. – Это все магия Индийского океана. Она играет с нами свои колдовские шутки.

На поверхности моря появился ныряльщик. В каждой руке он держал по огромной раковине.

— Отличный улов, – одобрил Альдебер. Доел своего стромбуса и встал. – Идем, – кивнул он Гийому.

Они направились к широкой деревянной доске, лежащей на песке рядом с железной жаровней, поставленной на четыре крупных камня. В жаровне краснели горячие угли. Вокруг сидели четверо мужчин. Они тоже ели поджаренное на углях мясо моллюска. Ныряльщик выбрался на берег и приблизился к ним, с улыбкой демонстрируя две крупные, каждая весом в несколько фунтов, раковины. Мужчины заговорили между собой на мальгашском языке, которого Гийом не понимал – в отличие от Альдебера. Мужчины засмеялись, и Альдебер засмеялся вместе с ними.

— Это они надо мной смеются, – пояснил он Гийому. – Говорят, я слишком толстый, чтобы нырять за стромбусами, да и готовить их не умею. И это чистая правда; сколько раз я пробовал, ничего хорошего у меня не выходило. Еще они говорят, что у худого человека, то есть у тебя, может и получиться, потому что ты повсюду ищешь раковины и умеешь плавать.

Ныряльщик положил раковины рядышком на доску, и они с Гийомом склонились над ними, став на колени. Мальгаш первым ударил молотком по вершине раковины и показал Гийому, как именно следует вставлять в отверстие лезвие ножа, после чего взял другой нож и извлек моллюска. Гийом в свою очередь нацелил молоток на точку между двумя «рожками» раковины и стукнул. Альдебер и мальгашские рыбаки кружком выстроились рядом. Гийом пробил отверстие в раковине, вставил в него нож, отсек ножку моллюска и другим ножом ловко достал его из раковины.

— Хорошая работа, – сказал Альдебер, и рыбаки одобрительно кивнули.