Книга Хозяйка дворца, страница 122 – Чжоу Мо

Она простояла без еды и воды целый день и целую ночь, и наконец дверь напротив распахнулась.

— Ваше величество, – Хунли медленно подошел к ней, – вы простояли на коленях всю ночь. Пытаетесь заставить меня выполнить ваше желание?

Фонарь в руках Ли Юя озарил лицо императрицы, от яркого света у нее заслезились глаза. Она подняла голову.

— Ваше величество, зерно в помощь пострадавшим разворовывали чиновники на разных уровнях, моему отцу ничего не осталось.

Хунли остолбенел.

— Знаете, как поступили в других благотворительных столовых? – настойчиво продолжала она. – Кто-то обобрал местных аристократов и торговцев, а кто-то набил хранилища кореньями и древесной корой и привел с собой тяжело вооруженных солдат, так что пострадавшие боялись и слово сказать. Мой батюшка глупее остальных. Он обошел всех местных богачей, но он не слишком хорош в угрозах и посулах, а потому мало что собрал. Тогда он распродал все имущество, которое вы ему пожаловали, – особняки и землю. Даже… дом, где жил он сам, последнее, что у него было.

Императрица была не из тех, кто готов легко смириться со своей участью.

Она знала, что одними лишь чувствами ей не тронуть сердце супруга, поэтому сделала все, чтобы добыть доказательства, что ее отец невиновен. Ради этого она разыскала Хунчжоу и велела ему собрать информацию.

Почему вдруг князь Хэ безропотно повиновался жене брата… об этом она пока не хотела думать.

— Когда начался бунт, отец не хотел привлекать солдат, потому что они могли ранить безоружных людей, а ведь те чуть его не убили! Жестокость бунтовщиков разозлила солдат, только из-за этого и появились жертвы. – Скорбный плач Сянь напоминал птичий крик. – Вы считаете его ни на что не способным? Но он всего лишь проявил жалость к другим!

Хунли вздохнул:

— Я знаю.

От этого ответа у нее похолодело на сердце.

Он знал…

Он все это знал, но не спешил отпускать отца.

Императрица поняла все в один миг. Император не отпускал ее отца не потому, что не верил ему, а потому, что не мог отпустить.

От этого ответа ее словно сковало морозом, в глазах потемнело, она едва удержалась на ногах, но ухватилась за последнюю соломинку:

— Я понимаю, что все не так просто, потому не прошу вас об оправдании. Молю лишь, примите во внимание его усердие… пощадите его жизнь!

Хунли смотрел на женщину перед собой – это была не самая любимая его супруга, но лучшая императрица. Она обладала теми достоинствами, которых не было у Вэй Инло, была почтительна и послушна, мудра и добродетельна, никогда не жаловалась и не придиралась, разумно и заботливо управляла гаремом.

Усердие должно вознаграждаться превыше любых подвигов. Он не мог отказать женщине, столько сделавшей для него и для гарема, а потому со вздохом протянул ей руку.

— Хорошо, я не буду его казнить, теперь поднимайся… Сянь! Позвать людей! Отправьте за лекарем!

От напряжения и радости императрица-преемница лишилась чувств.

Очнулась она уже в боковых покоях павильона Чэнцянь.

Чжэньэр подала ей лекарственный отвар. Сделав пару глотков, Сянь тут же спросила:

— Моего отца отпустили?

— Его величество издал указ, заменив вашему отцу смертную казнь ссылкой в Ниндоту. – Чжэньэр поднесла к ее губам ложку с отваром. – За исполнение приговора отвечает великий князь Хэ.