Книга Хозяйка дворца, страница 27 – Чжоу Мо

Когда Хупо увели, Минъюй указала на следы крови, оставшиеся во дворе, и произнесла:

— Видели, чем заканчивается неповиновение хозяйке? Кто еще посмеет относиться к госпоже без почтения, станет следующей!

Так во дворце Яньси переменился ветер, и какое-то время никто больше не смел лениться, чтобы не отправиться вслед за Хупо.

А в павильоне Янсинь император, несколько дней подряд не видевший таблички Вэй Инло, наконец отбросил притворство и спросил напрямую:

— Старшая наложница Вэй все еще больна?

— Да, – ответил Ли Юй.

— Пусть ее осмотрит Е Тяньши.

— Слушаюсь! На самом деле… императорская лечебница в любом случае сделала бы все возможное для исцеления старшей наложницы Вэй, даже без вашего приказа!

Осторожно оценив обстановку, евнух добавил:

— Если вы так волнуетесь за старшую наложницу Вэй, почему бы вам не проведать ее? Старшая наложница Вэй наверняка была бы рада вас видеть, может, от этого и болезнь прошла бы скорее.

— Твоего мнения я не спрашивал. – Хунли холодно прищурился, поднялся и пошел на выход.

— Вы правы, я слишком много болтаю, – хлопнул себя по лицу верный слуга.

— И почему ты все еще стоишь? – донесся издалека голос его господина. – Мы идем во дворец Яньси.

Войдя во дворец, император принюхался.

— Это… запах гардении?

Стояло жаркое лето, на солнце одежда на теле сразу становилась мокрой от пота, и даже запах духов придворных дам становился слишком густым и вызывал дурноту, если вдыхать его слишком долго. Этот же естественный аромат гардении рассеивал зной и возвращал бодрость.

— Приветствую ваше императорское величество, – поздоровалась Минъюй и тихо проговорила: – Старшая наложница только что приняла лекарство и сейчас отдыхает в шатре, я разбужу ее.

— Почему же она не спит в комнате? – Хунли посмотрел на установленный в цветнике шатер и нахмурился. – Просто безобразие, она совершенно не умеет заботиться о своем здоровье.

Он прямиком направился в сад, «раздвигая цветы и подымая ивовые ветви»^[11], и подошел к палатке. За легким пологом виднелся женский силуэт, едва различимый и оттого еще более соблазнительный.

Шаги Хунли затихли, Ли Юй и Минъюй за его спиной переглянулись и тихо ушли.

В саду остались только император и Вэй Инло.

Полог легко распахнулся, раздался легкий звон подвешенных в углу ветряных колокольчиков, их приятная музыка словно навевала мимолетную летнюю грезу.

Из палатки донесся легкий стон, Вэй Инло повернулась, глаза ее были закрыты, а одежда сбилась. Возможно, из-за жары сегодня она была одета очень просто: тонкое платье с узором из гардений облегало ее тело, подобно цветочному лепестку.

При виде этого прекрасного «Весеннего сна райской яблоньки»^[12] Хунли ощутил, что его сердце трепещет, и протянул руку, чтобы легко коснуться ее слегка раскрасневшейся щеки. Пальцы его были холодными, и девушка, издав неясный нежный звук, потерлась о них щекой.

Хунли впервые видел ее такой.

Раньше она или оказывала ему холодный прием, или насмехалась над ним, и даже редкая приветливость была с ее стороны лишь притворством, а потому эта простая близость стала настоящим чудом и заставила его застыть в неподвижности – как было бы прекрасно, если бы она не просыпалась, если бы этот момент длился вечно.

Но скоро пальцы, которых она касалась щекой, согрелись, Вэй Инло пробормотала: «Как жарко!», медленно открыла глаза, пару раз моргнула и удивленно уставилась на него.