Книга Работный дом, страница 31 – Чжоу Мо

— Это была ты!

— Откровенно говоря, это была не только я, – с улыбкой продолжила Сянь. – Кто-то решил использовать представление, чтобы обжечь вас, испортить вашу белоснежную кожу, покарать вас. Этот человек был слишком добр, он не стал уродовать ваше лицо или убивать вас. Но, само собой, я должна была помочь ему!

— Навозная жижа… – в ужасе закричала Хуэй.

Сянь расхохоталась:

— Правильно! Каким бы прекрасным ни был цветок, ему нужен навоз для удобрения. Поэтому в расплавленный металл я добавила немного навозной жижи, чтобы удобрить такой необыкновенной красоты пион, как вы!

Благородная супруга смотрела на нее испепеляющим взглядом. Ее била дрожь ненависти.

— Неужели ты не боишься, что я расскажу обо всем императору?

— И кому же он поверит? – с усмешкой возразила супруга Сянь. – Я спасла императора от гибели. Если вы посмеете наговаривать на меня, его величество возненавидит вас. Если не верите, попробуйте, но… осталось ли у вас время?

Договорив, она выпустила из рук подол платья благородной супруги, поднялась и вышла из комнаты, а Хуэй осталась лежать на полу, словно старая ветошь.

— Император не поверит тебе… – крикнула она вслед уходящей супруге Сянь. Но ее голос был похож на вой побитой собаки.

Но так ли это?

Эту ночь император Хунли провел во дворце Чэнцянь.

В мерцающем свете свечей Хунли спустил платье с обожженного плеча супруги Сянь. Несмотря на лекарства, на плече остались шрамы, но через некоторое время они должны были исчезнуть почти без следа.

Хунли нежно погладил ее плечо и недоуменно спросил:

— Такой же ожог… Но почему она кричит на весь дворец, а ты не произнесла ни слова жалобы? Неужели тебе не больно?

Супруга Сянь ответила с улыбкой:

— Я такой же человек из плоти и крови. Конечно же, мне больно. Но как только я подумаю о том, что помогла вашему величеству избежать такой же боли, мне становится легко. Ради этого я готова терпеть сколько угодно.

Император был ошеломлен ее словами. Он с нежностью посмотрел на Сянь, а когда служанка принесла мазь, чтобы нанести на ожоги, он взял у нее баночку и сказал:

— Иди, я сам намажу.

Супруга Сянь смущенно улыбнулась. Они сидели рядом, при свечах, словно новобрачные, глядя друг на друга влюбленными глазами. Хунли ласково обратился к супруге:

— Шушэнь…

— Ваше величество, – отозвалась та, зардевшись от смущения. – Вы много лет не называли меня так.

Хунли крепко обнял ее и с чувством произнес:

— Я всегда пренебрегал тобой, но в минуту опасности именно ты первая бросилась защищать меня. Ты должна знать, что у меня гораздо больше возможностей защитить себя. Больше не надо рисковать жизнью ради меня!

— Я знаю, что ваше величество может защитить себя, – тихим голосом ответила супруга Сянь, прижимаясь к императору. – Но в тот момент у меня не было времени на раздумья. Теперь я буду всегда помнить, что нужно прежде всего позаботиться о себе, чтобы вы, ваше величество, не волновались!

Император со вздохом поцеловал ее волосы.

Губы супруги Сянь изогнулись в холодной улыбке.

Пока во дворце Чэнцянь горели красные свечи, во дворце Чусю зажгли белые.

Из-за мрачной атмосферы, царившей здесь, он все больше походил на погребальные покои.

— Чжилань, – позвала служанку благородная супруга Хуэй. Ее голос был на удивление спокойным и ровным. Она сидела на кровати с распущенными волосами, одетая во все белое. – Приготовь мне воды, я хочу принять ванну.