Книга Работный дом, страница 36 – Чжоу Мо

— Госпожа… – Когда двери закрылись, Чжилань подошла к хозяйке.

Благородная супруга залпом допила вино.

— Все готово?

Служанка подала ей нефритовое блюдо, на котором лежал белоснежный шелковый шарф. Отбросив бокал в сторону, молодая женщина поднялась и, горько усмехнувшись, оценивающе посмотрела на потолочную балку. Затем она запела:

— Я выбилась из сил. Это грушевое дерево – место последнего пристанища Ян Юйхуань. Я, Ян Юйхуань, почтительно благодарю императора за благосклонность! Больше мы с вами не увидимся!

Чжилань, не выдержав, громко разрыдалась.

Благородная супруга взяла шарф и из последних сил взметнула его вверх, продолжая петь:

— Мой господин, я отправляюсь в иной мир, но моя душа навсегда остается под желтым флагом.

Белый шелк перелетел через балку и упал вторым концом в руки благородной супруги. Она медленно завязала узел, просунула в него голову и, закрыв глаза, с улыбкой пропела:

— Как прекрасны цветы, но лицо ее еще краше. Как воздушны облака, но их превосходит ее платье. Прическа и украшения бесподобны. Когда-то красавица своей улыбкой привлекла внимание государя. А теперь ей остается лишь излить свою печаль весеннему ветру. Заливаюсь слезами у курильницы из орлиного дерева. Прощаюсь с вами, ваше величество!

Она толкнула ногой стул, и тот опрокинулся.

Чжилань зажмурилась и согнулась в глубоком поклоне перед своей госпожой.

— Ваше величество!

Двери в павильон Янсинь открылись, и вошел главный евнух Ли Юй.

Хунли как раз переписывал «Сутру сердца» кистью на бумаге.

— Ваше величество! – с поклоном повторил Ли Юй. – Благородная супруга Хуэй скончалась!

Рука с кистью замерла, и на бумаге появилась большая клякса. После долгого молчания император произнес:

— Объяви указ: поскольку благородная супруга была родом из выдающегося клана, помогала в управлении внутренним дворцом, уважительно относилась к старшим, была благожелательна и почтительна, она возводится в ранг императорской благородной супруги. Похоронами поручаю заняться министерству труда, министерству церемоний и управлению императорского двора.

— Слушаюсь.

— Уходите все!

Все евнухи поспешили удалиться.

Хунли отложил кисть в сторону и откинулся на спинку стула. В комнате было тихо, но в ушах императора звучала мелодия песни:

«Как прекрасны цветы, но лицо ее еще краше. Как воздушны облака, но их превосходит ее платье. Прическа и украшения бесподобны. Когда-то красавица своей улыбкой привлекла внимание государя. А теперь ей остается лишь излить свою печаль весеннему ветру. Заливаюсь слезами у курильницы из орлиного дерева».

Ему почудилось, что кто-то нежно обнял его сзади и ласково произнес:

— Ваше величество, вы пришли!

Для кого-то смерть благородной супруги Хуэй стала трагедией, а кто-то был этому весьма рад.

Юань Чуньван из ложки поил Вэй Инло лекарством и успокаивал ее:

— Хотя его величество издал указ провести строгое расследование, ни один из кузнецов не сознался. Представление было подготовлено специально ко дню рождения вдовствующей императрицы, поэтому кровь не должна пролиться ни в коем случае. Дело останется нераскрытым, а кузнецов отпустят на свободу. С ними все будет в порядке… Как и с тобой.

— Неужели благородная супруга Хуэй и в самом деле умерла? – с сомнением переспросила Инло. Она не могла поверить, что такая властная и своенравная женщина может умереть из-за какого-то ранения. Поистине уму непостижимо!