Книга Работный дом, страница 96 – Чжоу Мо

Императрица всегда была очень терпелива. Раньше, думая об ответственности, лежащей на ее плечах, она могла стерпеть все. Но она была человеком. А терпению любого человека может прийти конец.

— Юнцун! – закричала она в отчаянии. Этот крик был самым печальным, самым душераздирающим, какой только можно было услышать в этом мире. – Юнцун!

Крик эхом разнесся по всему дворцу Чанчунь, но больше никто не издал ни единого звука.

Малыш, который так забавно закрывал ушки своими маленькими ручонками во время треска петард, который так отзывчиво лепетал в ответ на слова матери, больше никогда не вернется.

Выйдя из покоев императрицы, Хунли вытер слезы и позвал Минъюй.

— Я здесь, – откликнулась служанка. Ее глаза тоже были красными от слез.

— Начиная с сегодняшнего дня ты ни на минуту не должна оставлять ее одну. Ты поняла меня?

— Слушаюсь.

Хунли кивнул, бросил последний взгляд на покои императрицы, глубоко вздохнул и пошел прочь. Не пройдя и двух шагов, споткнулся и чуть не упал. Евнух Ли мгновенно протянул руку, чтобы поддержать господина, но Хунли оттолкнул его, выпрямился и торжественно произнес:

— Огласи мой указ: я лично займусь организацией похорон седьмого принца.

Главный евнух остолбенел:

— Но, ваше величество, это против правил!

— Сказанное мною и есть правило!

— А как быть с вдовствующей императрицей? Нужно ли отправить кого-нибудь сообщить ей?

— Она тоже сильно любила Юнцуна. Эту новость я сообщу ей сам.

— Слушаюсь, – ответил Ли Юй с поклоном.

— Ступай, – со вздохом произнес Хунли, вмиг постарев на несколько лет. – Я хочу еще раз посмотреть на седьмого принца.

В этот момент к нему подбежал евнух и доложил:

— Ваше величество! Срочное донесение от Чжан Гуансы, генерал-губернатора Сычуань и Шэньси. Солобэнь, вождь Дацзиньчуань, напал на землю Минчжэнов, он желает покорить эти вассальные племена.

Император молчал.

Ли Юй выступил вперед и укорил евнуха:

— Ты что, слепой? Только что умер седьмой принц. Как его величество может быть в настроении для этого дела? Уходи!

Но Хунли прервал его:

— Скажи принцу Хэ заняться похоронами Юнцуна! Созовите министров на совещание в павильон Янсинь!

Хунли в последний раз посмотрел на дворец Чанчунь. Подавив в себе возникшее чувство вины, он решительным шагом направился к себе.

На кровати дворца Чанчунь неподвижно лежала императрица. Ее широко открытые глаза пристально смотрели на потолок. Если бы не дыхание, ее можно было бы принять за мертвую.

= Поместье семьи Фуча=

Живот Эрцин становился все более округлым. Ей было сложно двигаться. Большую часть времени она сидела в кресле, заставляя служанок массировать ей плечи, кормить ее и развлекать всякими забавными историями.

— Куда отправился Фухэн? – спросила она, прожевав финик.

Дуцзюань немедленно ответила:

— Сегодня во дворец пришло срочное военное донесение, и молодого господина вызвали на аудиенцию. Сейчас он должен быть в павильоне Янсинь.

— Императрица только что потеряла седьмого принца, – с улыбкой произнесла Эрцин. – Его величество – его родной отец, а Фухэн – его дядя. Но их нет рядом с ней. Мужчины так жестоки!

Дуцзюань низко опустила голову, чтобы госпожа не увидела выражения ее лица.

Новость об этой чудовищной трагедии пришла на следующий вечер. Старая госпожа, узнав, лишилась чувств. Придя в себя, она все время плакала. Глаза ее и так почти ничего не видели, а теперь от постоянных рыданий зрение упало еще больше. Старый господин ей очень сочувствовал. Ему было горестно видеть жену в таком состоянии, за одну ночь он поседел на полголовы.