Онлайн книга «Работный дом»
|
Постепенно на плече супруги Сянь расцветал бирюзовый лотос. Она лежала на кушетке, когда в ворота постучали. Чжэньэр вышла, а затем вернулась и прошептала хозяйке на ухо: — Госпожа, Вэй Инло покинула дворец. — Правда? – Благородная супруга медленно открыла глаза. – Медлить нельзя, передай это известие благородной супруге Чунь. — Слушаюсь, – кивнула Чжэньэр и вышла. После ее ухода благородная супруга Сянь вновь закрыла глаза, положила голову на скрещенные руки и оставалась в такой позе до самого возвращения служанки. Цветок лотоса был готов. Мастер собрал инструменты и с поклоном удалился. Проводив его, Чжэньэр спросила: — Госпожа, вы думаете, благородная супруга Чунь что-нибудь предпримет? — Человеческая жадность не знает границ. – Благородная супруга Сянь не открывала глаза. – Сначала она просто хотела ребенка. А когда стала матерью, захотела большего. С рождением законного наследника все ее мечты стали бесплодны… Кто там? Колыхнулся занавес. Чжэньэр резко отдернула его. За ним на трясущихся ногах стоял мастер-татуировщик. Лицо его было очень бледным, он, запинаясь, прошептал: — Госпожа, я забыл иголку… Благородная супруга слегка улыбнулась и позволила забрать потерю. Чжэньэр хотела что-то сказать, но не успела открыть рта, как услышала за спиной короткий отчаянный крик. Из-под занавеса медленно вытекла лужа крови. Благородная супруга, не меняя позы, махнула рукой, и за занавесом послышался звук, будто волокли что-то тяжелое. Через мгновение все опять стихло. — Когда-то они были близкими подругами, а теперь готовы убить друг друга, чтобы сделать своих сыновей наследниками трона. – Благородная супруга Сянь медленно натянула платье на плечо, закрывая татуировку. – Я буду с нетерпением ждать этого представления! Дзынь! Императрица посмотрела на разбитую фарфоровую чашку и нахмурилась. Несколько служанок сразу же подбежали, чтобы убрать осколки, а Минъюй принесла другую чашку, с рисовой кашей. Она была бирюзового оттенка и очень приятной на вкус. Императрица ее любила, поэтому Вэй Инло наловчилась готовить такую кашу особенно искусно. Теперь, когда Инло не было рядом, императрице будто чего-то не хватало. Даже любимая каша потеряла вкус. Поводив ложкой, она отставила чашку в сторону и со вздохом сказала: — Сегодня у меня совсем нет аппетита, унесите еду и разделите между собой! Императрица пошла в зимний отапливаемый павильон проведать сына. Когда ей удалось уложить его спать, за окном была глубокая ночь. Фуча несколько раз зевнула и отправилась в свою спальню. Она собралась прилечь, но тут раздались громкие крики: — Слуги, скорее! В зимнем павильоне пожар! Зимний павильон! Юнцун! На небе не было видно ни звезд, ни луны, а зимний павильон полыхал огнем. Языки пламени взмывали ввысь, озаряя небо ярким светом. Половина неба сияла красным. — Юнцун! Юнцун! – кричала императрица. Если бы служанки не удерживали ее, она бы уже давно бросилась в огонь. Несколько дворцовых служанок и евнухов кинулись к огромному пожарному чану, стоящему у входа во дворец, чтобы набрать воды. Когда открыли крышку, то обнаружили, что вода замерзла и воспользоваться ею не было никакой возможности. — Как это могло случиться? – в отчаянии закричала Минъюй, глядя на ледяную глыбу. Она повернулась к евнухам и закричала: |