Книга Путь служанки, страница 73 – Чжоу Мо

У евнуха начала болеть голова. Он посмотрел на Вэй Инло и медленно произнес:

— Вэй Инло, ты пострадавшая. Что скажешь?

Эти слова У Шулая означали, что он отдал Инло право решать их судьбу?

Тетушка Фан и Цзиньсю переглянулись, а потом, отпихивая одна другую, громко рыдая, кинулись вымаливать прощение.

— Инло! Инло! – умоляла тетушка Фан. – Я была неправа, была неправа! Это все моя вина! Я была слишком сурова. Я сотни, тысячи раз неправа! Прошу, прости меня! Я впредь больше не буду к тебе придираться! Это все Цзиньсю. Это она замыслила нас рассорить. Ты такая умница, а она – та еще дрянь!

— Инло! – заверещала Цзиньсю. – Не верь ей! Она просто хочет, чтобы ты ее простила! Мы же вместе во дворец вошли. Ты знаешь, что я трусиха. Разве я бы осмелилась такое большое дело сама провернуть? Это она, это она меня надоумила, она меня заставила, у меня не было выбора!

Вэй Инло словно и не замечала их. Она вновь подошла к У Шулаю, поклонилась и спокойно произнесла:

— Людская молва – страшная сила. Если бы вы, управляющий У, не помогли сегодня восстановить справедливость, боюсь, я бы только своей смертью смогла отмыться от этого позора. Теперь вся правда всплыла наружу, прошу вас, поступите по справедливости.

У Шулай улыбнулся.

— Если, скажем, я отпущу их, ты не будешь возмущаться?

В тот же миг глаза тетушки Фан и Цзиньсю загорелись, они кидали на Вэй Инло робкие и умоляющие взгляды, но та легонько покачала головой и ответила:

— Не буду!

У Шулай довольно улыбнулся:

— Ну, хоть ты и не будешь… Но я все равно не могу их отпустить! Девчонка Фан!

— Да, да, я слушаю. – Услышав свое имя, тетушка Фан торопливо опустилась на колени.

— Ты оклеветала другого, за ложь полагается сорок ударов палками и изгнание из Запретного города! – строго произнес У Шулай и перевел взгляд от застывшей тетушки Фан на трясущуюся от страха Цзиньсю. – Девица Цзиньсю, из зависти к Вэй Инло ты навредила ей. Двадцать ударов – и отправишься в работный дом^[65].

Обе, едва услышав свои приговоры, снова начали рыдать в голос.

— Не надо! Управляющий У, я все осознала! – умоляла тетушка Фан. – Это все моя вина! Управляющий У! Управляющий У!

— Это не я! – не отставала Цзиньсю. – Это все тетушка Фан! Это не моя вина!

У Шулай, не желая слушать их крики, махнул рукой, и несколько евнухов силком утащили женщин прочь.

— Что это, по-вашему, за место? Как вы посмели заниматься здесь таким вздором? Если кто-то так же решит мутить воду и устраивать скандал на ровном месте – отправится вслед за ними!

У Шулай оглядел присутствующих. Все стояли с опущенными головами. Когда он посмотрел на Вэй Инло, взгляд евнуха смягчился:

— Если кому и нужно подражать, так это Вэй Инло. Она – достойный пример.

Возможно, эти слова вырвались у него просто так, но сути дела это уже не меняло.

Едва он ушел, как все сразу подняли головы и посмотрели на Вэй Инло уже совершенно иначе.

Тетушка Фан была устранена.

К тому же сегодняшние слова управляющего У…

Разве теперь кто-нибудь из служанок осмелится выступить против Вэй Инло?

Ночью тетушка Фан заворочалась в постели и хрипло позвала:

— Бинцин! Принеси мне чашку воды!

Никто не откликнулся.

— Юйцзе! – позвала тетушка Фан другую служанку. – Принеси мне воды!