Книга Путь служанки, страница 85 – Чжоу Мо

Она махнула рукой, и две служанки подошли с подносами в руках.

На одном было два отреза шелка, на другом – пара головных шпилек.

Все вещи, изготовленные во дворце, были высокого качества, а уж дары императрицы были лучшими из лучших как по искусству работы, так и по материалам.

Шпильки оценить было сложно, можно было лишь догадаться, что камешки на них изготовлены из легендарной ланьтяньской яшмы^[70].

С отрезами шелка все обстояло иначе, работницы вышивальной мастерской были способны признать качество полотна.

— Ткань просто замечательная, надеть такую – все равно что искупаться в роднике, полезно не только для кожи, но и для здоровья.

— Много ты знаешь, это шелк из Цзяннани, настоящее сокровище.

— Из таких тканей шьют одежды знатным господам. Инло – настоящая счастливица…

Матушка Чжан отозвала пришедшую служанку в сторонку, чтобы поговорить, и вытащила из рукава серебро. Та долго отказывалась, но потом все же нехотя приняла. Лично проводив гостей, матушка Чжан вернулась и радостно объявила сгорающим от любопытства служанкам:

— Все в порядке, ступайте ужинать.

Да разве же им сейчас было до еды?

Цзисян ринулась к ней первая:

— Матушка Чжан, родненькая, расскажите, что такого сестрица Инло сделала на празднестве?

— Да, матушка, расскажите нам, – подошла также Лин-лун. – Что же сделала Инло, что ее не только не наказали, но еще и наградили?

Матушка Чжан была в добром расположении духа.

— Я и сама не поняла толком. Пусть лучше вернется и сама все расскажет.

— А где она сейчас?

— Получив награду, – ответила матушка Чжан, – надобно отвесить земной поклон императрице и поблагодарить ее за милость!

= Тем временем во дворце Чанчунь =

Минъюй держала шестигранный фонарь, чей мягкий оранжевый свет озарял коленопреклоненную тонкую фигурку, отбрасывая от нее длинные-длинные тени.

— Ваше величество. – Вэй Инло прижалась лбом к сложенным рукам. – Я здесь, чтобы умолять вас о прощении.

— Неужели? – Императрица Фуча уже в простом светлом платье походила на вернувшуюся на луну Чанъэ^[71], такая же изящная и легкая, как небожительница. Она обворожительно улыбалась: – Не благодаришь, а умоляешь о прощении?

— Да, – ответила Вэй Инло и рассказала императрице всю историю с нитями. – В вышивальной мастерской завелся вор, злодей украл нити из павлиньих перьев. Нужно было что-то делать, я осмелилась заменить их нитями из хвоста оленя и, чтобы выйти сухой из воды на празднестве, придумала такую отговорку.

— Раз твоя затея удалась, зачем же являться ко мне с повинной?

«Потому что я в это не верю».

Потому что все сложилось чересчур уж гладко, настолько, что казалось, будто сама императрица нарочно помогала ей.

Хорошенько поразмыслив над этим, Вэй Инло все поняла. Она решила больше не испытывать судьбу и явилась к императрице с признанием.

— Ваше величество, вы были так милостивы, проявили сочувствие к обычной служанке и не только не разоблачили меня перед всеми, но и наградили. Моя душа в смятении. Как я, совершившая такую оплошность, могу принять ваш подарок? – поклонившись, сказала девушка. – Прошу вас, отзовите свой дар и накажите меня.

— Как же я верну подаренные вещи? За кого ты меня принимаешь? – усмехнулась императрица Фуча. – Что случилось, то случилось. Сегодня мой день рождения, я не хочу, чтобы произошло что-нибудь неприятное, понимаешь?