Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 122 – Вера Мосова

— Ты это по-каковски говоришь-то? – удивилась гостья.

— По-французски, – невинно ответила Любаша. – Язык я этот изучаю, вот и говорим с тётушкой понемногу, чтоб лучше усваивалось.

— А оно тебе зачем? Скоро с дитём возиться будешь, не до языков станет, – деловито заметила Серафима.

— Надо, Симушка, надо! – смеясь, говорила Любаша. – Всё в жизни сгодится!

Ну, надо же, от той подавленной Любаши, какой она видела её в прошлый раз, не осталось и следа, и грехопадение над ней уже не довлеет. И держится она, как ни в чём не бывало. Как будто и срам никакой к ней не прилипает. Вот бы Симе так уметь! Жить с твёрдой уверенностью, что ты во всём права.

Серафима смотрела на Любашу и удивлялась произошедшим переменам. Глаза горят, щёки рдеют румянцем, волосы уложены в красивую причёску. А само лицо как будто светится изнутри. Казалось, Люба наливается соком, подобно яблоку на ветке. Ещё не оформившийся животик едва заметен. Но движения стали более плавными, походка мягкой. Беременность явно пошла ей на пользу. Серафима почувствовала даже некоторую зависть. Нет, она вовсе не хотела родить вот так, во грехе. Она хотела мужа. Доброго и надёжного, как, например, Николай. Зря Любаша отказалась выйти за него, Сима бы не упустила такого. И рожала бы ему детей, хоть каждый год.

— Ну, что ты меня разглядываешь? – улыбнулась Люба.

— Красивая ты! – восхищённо проговорила Сима. – У меня матушка тоже красивая была. А я вот в тятеньку уродилась. В его родне все такие крупные были. Да ещё эта оспа ко мне присунулась в детстве, вишь, как лицо-то попортилось. Но я и не ропщу на это. Ладно, хоть жива осталась.

— Разве в красоте счастье? – горько проговорила Люба. – Красота-то только беды приносит.

— И то правда! – сказала Сима и хитро улыбнулась. – Вот я с таким лицом никому не нужна, стало быть, и грех меня минует.

Подруги поболтали ещё о том, о сём, а Сима никак не могла решиться задать Любаше свой главный вопрос, ради которого она сюда пришла. Но тут Люба спросила, как ей живётся у тётушки Маруси, не обижают ли её. Серафима начала рассказывать про свою жизнь, про дела, которыми она занята, не преминула помянуть и Николая, заходившего сегодня с каким-то письмом, и что письмо это озадачило хозяев.

— А как тебе Николай показался? Как у него настроение? – спросила Любаша, и Сима пожалела, что разговор уходит в другую сторону.

— Да хорошо он выглядит. Как всегда, – ответила она, соображая, как бы вывести подругу на тайну её тётки. – Какого-то Сану поминал. Это тоже ваш родственник? – как можно невиннее спросила она.

— Это муж его сестры, Татьяны, – пояснила Люба. – Раньше он был женат на тётушке Марусе, а потом она уехала с его братом. Дядюшка Егор с этим Саном – родные братья.

У Серафимы аж дух захватило. Выходит, что сыновья хозяина – вовсе не сыновья ему, а племянники. Во всяком случае, один из них точно не был сыном Егора Петровича. Вот это да! Вот это новость! Сима ещё не знала, что ей эта тайна даёт, но чувствовала, что она ей непременно сгодится.

Была у девицы такая страсть – любила она выводить людей на чистую воду. И не то, чтобы со зла, а так она была устроена, нравилось ей кого-то разоблачать. Это доставляло Серафиме огромное удовольствие. И места своего у Иноземцевых она лишилась вовсе не потому, что хотела защитить Любу, просто ей было важно вскрыть обман Любови Васильевны. Слыханное ли дело – она утверждала, что Любы никогда не было в их доме! Была! И Сима это подтвердила. Но и, конечно, сама пострадала. И тётушка тагильская невзлюбила её именно за это. Однажды Серафима рассказала дядьке, что к жене его иногда сосед захаживает. И хотя поводы, по которым тот заходил, были самыми невинными, дядюшке это совсем не понравилось, и у них с женой произошёл крупный скандал. Естественно, та сделала всё, чтобы избавиться от племянницы. А что такого Сима натворила? Она просто сказала то, что видела! И опять себе же хуже сделала. Но это её не останавливало. Хотя, если жизнь загоняла её в угол, Сима всегда находила выход, и ради этого могла и сама немного схитрить. Ну вот, Любаша, например. Зачем надо было отказывать Николаю? Сима на её месте поскорей бы вышла за него, да так всё устроила, будто это его ребёнок. И он бы поверил! А что? Иногда можно. А теперь Любаша осталась одна. Зато и Николай один. И Серафима непременно воспользуется этим. Главное – сделать всё правильно. Но тут уж она непременно постарается. Завтра обязательно навестит Николая и что-нибудь вкусненькое принесёт с собой. Надо осмотреться на месте, а там и решать, что делать дальше.