Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 119 – Вера Мосова

— Значит, и ты теперь всё знаешь, – вздохнула она.

— Теперь не только я, теперь весь завод узнает. Ославила нас девица! Срам-то какой!

— Ладно, Проша, не ворчи, – мягко сказала жена. – Не она первая, не она последняя. Переживём. Лишь бы живы все были да здоровы, а эта беда ещё и радостью обернётся – первый правнук теперь у нас появится!

Тюша с благодарностью посмотрела на свекровь. Умеет она во всём увидеть что-то хорошее, даже в беде.

Вечером пришёл Василий. Иван с женой как раз у стариков были. Тюша, только что вернувшаяся с вечерней дойки, цедила в крынки парное молоко, Иван сидел на лавке, дожидаясь её. Анфиса потихоньку хлопотала тут же, потчуя сына пареной репой.

— Ой, Василко пожаловал! – всплеснула она руками. – Садись-ка за стол, накормлю тебя, ты ведь с работы, голодный, поди?

— Голодный! – сказал Василий. – И злой!

— А злой-то пошто? – удивлённо взглянула на него матушка.

— Вопросы глупые мне люди задают. Про Любашу спрашивают. А я ничего не знаю.

— Ну, вот, завертелся клубок! – сказала Тюша. – А сплетни-то, между прочим, пошли от дружка твоего, Николки.

Василий сел на лавку и повернулся к Тюше:

— Так, это правда? Или пустые разговоры?

— Правда, Василко, – вздохнула Тюша. – Только не думала я, что так быстро эта новость разлетится.

— А чего ты удивляешься? – встряла Анфиса. – Это всё Танькиных рук дело. Точнее, не рук, а языка её поганого. Она ведь до сих пор на Марусю зла из-за Сана, вот и бесится, нам напакостить хочет. А новость, знамо дело, Николай привёз. От нас никто бы ничего не узнал.

— А с Любой-то всё в порядке? Как она там? – с тревогой спросил он.

— Да ничего мы толком и не знаем. Письмо вот Нюра написала, вроде как всё в порядке. Павел Иванович доктора к ней обещал приставить, да и помочь во всём. Вот сами съездим туда, потом и расскажем, чего да как, – пояснила Тюша.

— Ладно, пойду я, – встал Василий.

— Куда ты сынок? Поел бы!

— Пойду, друга навещу.

Он шёл и сжимал в карманах кулаки. Не нравилось ему, что Любаша за Николая идти хотела, ох, не нравилось. А теперь он даже и не знал, что было бы лучше: выйти за Николку или родить незнамо от кого. Беда у девки, а Николай тут судачит за её спиной. Женишок выискался! Счастливый такой ходил, светился весь. А как по носу получил от невесты, так сразу мстить стал. Мелко так, подло, по-бабьи.

Он вошёл в избу решительным шагом, резко распахнув дверь. За столом сидел Сано с кружкой в руке, Николая не было видно.

— Я слыхал, Николка приехал? – спросил он, войдя.

— Приехал, – проворчал Сано. – Болеет он у нас! Встать не может! И выпил-то вчера с гулькин нос, а сегодня ещё с полатей не подымался. Говорю дураку – опохмелься, полегчает, а он меня не слушает!

— Василко, ты что ли? – раздался слабый голос Николая, и вскоре сам он предстал перед другом.

— Болеешь, значит? – грубо спросил его Василий, – сейчас я тебя быстро вылечу!

Он размахнулся и со всей силы ударил друга. Тот пошатнулся и упал.

— Это тебе за Любашу да за язык твой длинный! Ведёшь себя хуже бабы последней! Нашёл, кому мстить! У неё беда, а ты в грязь готов девку втоптать?! Жених, твою мать!

— Ты чего, Васька? – подымаясь, говорил Николай. – Я же люблю её, я жить без неё не могу, я никому ниче…

Но следующий удар Василия не дал ему договорить, и он опять свалился на пол.