Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 40 – Вера Мосова

Утром бабка налила им парного молока, порезала домашний калач и выставила на стол деревянную миску с творогом. Помолясь, гости потрапезничали и стали собираться в путь. Дорога предстояла дальняя, а потому постарались выехать пораньше. Неспешно просыпающийся завод провожал их, глядя вслед закрытыми ставнями изб. Проехали вдоль пруда, перекрестились на купола красивого храма, отразившегося в тихой воде.

— Ишь, диковинка-то демидовская, так и стоит, наклонясь! – проговорила матушка Феофания, кивнув на башню, возвышающуюся возле храма.

Любаша с интересом засмотрелась на неё. Из рассказов Василки она знала, что есть в Невьянском заводе такая башня, которая словно к земле клонится, но вчера даже и не вспомнила об этом. До того ли ей было? Сейчас же она с интересом разглядывала это диковинное строение. Многоярусная башня и впрямь была наклонена на один бок, рождая у путников ощущение, что толкни её – она тут же и повалится.

— Ну, слава Богу, покидаем это раскольничье гнездо, – проговорила монахиня, ещё раз перекрестясь, – тут ведь, куда ни плюнь – кругом староверы. Привечали их Демидовы-то, потому как народ они работящий и непьющий. А кому хорошие работники не нужны? Эх, кабы не ересь их кержацкая… Но ничего, настанет однажды такое время, когда все они к единоверию придут.

Она вздохнула и задумалась о чём-то своём.

Вскоре выехали в поле, потом дорога пошла лесом. Любаша смотрела по сторонам. Теперь, когда тревоги остались позади, она могла спокойно любоваться окрестностями. Под защитой матушки Феофании девица чувствовала себя в безопасности. Неожиданно их обогнала какая-то повозка и остановилась впереди. Из неё выскочил мужчина. Он встал на дороге и широко раскинул руки. Любаша вздрогнула, решив в первый момент, что это доктор её настиг. Возница громко выругался и остановил лошадей. Монашки перекрестились.

— Люба! Наконец я тебя сыскал! С тобой ничего не случилось? – торопливо заговорил Николка, подскочив к коляске.

Любаша удивлённо смотрела на него, не понимая, откуда он тут взялся.

— Всё хорошо, – растерянно пробормотала она. – Зачем ты искал-то меня? Али дома чего стряслось?

— Да нет, у Беловых тоже всё хорошо, страдуют^[14], Маруся там гостит, я заходил к ним давеча, передавал твои поклоны. Они обрадовались, бабы даже плакали от радости, потеряли ведь они тебя. И у Василки тоже всё наладилось, Лизавета поправилась.

Вести из родного дома порадовали её, но не внесли ясности.

— А чего ж ты тогда тут-то? Откуда взялся? – недоумевала Любаша.

— Серафима сказала, что ты в беде, так я вот… выручать… – слегка растерялся парень, видя, что с девицей и в самом деле всё в порядке, и понимая всю нелепость своего появления здесь.

— Не надо меня выручать, – улыбнулась Люба, – в Екатеринбург я еду.

— Я это… я тоже… туда, – смутился он. – Тогда ладно. Доброго пути вам!

— И тебе доброго пути, Николка! Авось, свидимся ещё! – улыбнулась ему Любаша.

Парень вернулся к своей повозке, досадуя на себя. Как же глупо получилось-то! И чего он так перепугался? Всё у Любаши хорошо. Ей и дела нет до его тревог. Ох, уж эта Серафима!

Люба оглянулась на садящегося в свою коляску парня и задумалась, осмысливая произошедшее. С чего это вдруг Николка бросился вызволять её из беды? Странно. И Сима тоже хороша! Учудила! Защитника следом послала! Опять же, не сбеги вчера Любаша от доктора, и помощь Николкина могла бы быть кстати. Если бы он успел.