Книга Ходила младёшенька по борочку, страница 64 – Вера Мосова

— Ой, перчатки! Обязательно нужно надеть перчатки! Я сейчас!

Вскоре Люба уже шагала по улице, опираясь на руку Павла Ивановича. Она ловила на себе пристальные взгляды прохожих и очень нравилась сама себе. Было немного непривычно в таком наряде и, в то же время, очень приятно. На одном из перекрёстков какой-то господин поздоровался с Павлом Ивановичем, а потом ещё трижды обернулся, откровенно разглядывая Любашу.

— Сейчас пойдёт трезвонить, что у меня роман с молоденькой барышней, – хитро улыбнулся Павел Иванович. – Он у нас известный сплетник.

— Ой, а как же быть? – встревожилась Люба.

— А никак! Моей репутации это не повредит, – снова улыбнулся Павел Иванович.

В участке Любаша увидела, что значит иметь вес в обществе. Все с Павлом Ивановичем разговаривали вежливо, порой заискивающе, видно было, что пытаются ему угодить. А он при этом держался просто и достойно, словно и не замечал этих проявлений подобострастия. Ей пришлось подробно рассказать всю свою историю, связанную с Власом и Назаром, назвать адреса тётушки Пелагеи и доктора Иноземцева, а адрес избушки, где её хотели убить, уже сообщил Мирон, когда сдавал в кутузку незадачливых преступников. Писарь, сидевший тут же, в кабинете следователя, быстро-быстро записывал всё, что Любаша рассказывала. В избушке, где Любашу держали преступники, уже всё осмотрели, и, в качестве доказательств, забрали верёвки, которыми она была связана, и лопаты, измазанные землёй.

— Сейчас мы устроим вам очную ставку, – сказал пожилой следователь, – хочу посмотреть, как наши герои на Любовь Ивановну отреагируют. А то они уж больно хорохорятся, ничего, мол, не знаем, ничего не ведаем, а яму рыли на огороде, потому как просто клад искали.

Любаша испугалась. Ей совсем не хотелось видеть этих супостатов, и Павел Иванович, чувствуя её состояние, ободряюще похлопал девицу по плечу.

Но когда заключённых привели, Любаша поняла, что она непременно должна была увидеть это. Какие у них были глаза, когда они узнали в шикарной даме ту цыганку, которую хотели убить! Да ещё такой важный господин рядом с ней!

— Ну, вот тебе и сарафан! – прошипел еле слышно Влас Назару, чем вызвал недоумение у следователя, но Люба-то поняла, что он имел в виду.

Она утвердительно ответила на вопрос, эти ли люди дважды напали на неё, и назвала их имена. А потом ещё раз поведала, при каких обстоятельствах она впервые встретилась с ними.

— Да врёт она всё! Не могла она нас видеть, – не сдержался вдруг Влас, – у неё мешок был на голове!

Следователь усмехнулся:

— Значит, ты признаёшь, что сам надел ей на голову мешок?

Влас понял, что ляпнул что-то не то, а Назар так глянул на своего приятеля, что тот низко опустил голову.

— А вы на его щёку внимательно посмотрите, – осмелела вдруг Любаша, – там шрамы должны быть от моих ногтей. Правда, уже почти два месяца с той поры минуло, но я хорошо его оцарапала.

Тут Влас и вовсе втянул голову в плечи, а Назар злобно зыркнул на девицу.

Когда возвращались из участка, Любаша попросила дядюшку завести её в какую-нибудь церковь, чтоб поставить свечку Богородице.

— Это ведь она послала мне спасение, это ей я молилась, когда Мирон за мной пришёл.

Павел Иванович не мог отказать Любаше в такой просьбе, и вскоре они уже были в церкви. Люба стояла у иконы Божьей Матери со свечой в руке, губы её шептали слова молитвы, и так она хороша была в этот миг, что Павел Иванович невольно залюбовался ею. Мысль его перенеслась к своим детям. Однажды он вот так же будет смотреть на свою взрослую дочь. Он представил Варвару в церкви в подвенечном платье. Эх, дожить бы до того дня! Поздненько Господь подарил ему семью, но и за это он был безмерно благодарен Всевышнему. Он тут же пошёл за свечкой и поставил её за здравие своих близких.