Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 149 – Вера Мосова

А вскоре и дед его, Иван Филимонович, объявился. Василий даже и не удивился, и не огорчился даже. Он был готов к этой встрече. Много передумал за последние годы про родню свою новоявленную. Василке интересно стало – а каков же он, дед? А он оказался занятным человеком. Умным, понимающим. Много рассказывал о предках, о жизни своей столичной. Парню это очень нравилось. Дед словно раздвигал перед ним горизонты. Василко никогда не задумывался, что где-то там, по другую сторону Уральского хребта течёт иная жизнь. Он ведь, кроме Екатеринбурга, нигде и не бывал. А там столица, дворцы, государь император! Иван Филимонович предложил внуку поехать с ним в Петербург, когда учёба закончится. А почему бы и не поехать? Василко уже без пяти минут техник по горнозаводской части. Вот получит на руки бумагу об окончании училища – и можно отправляться в путь. А вдруг, пока он ездит, отец Лизанькин немного остынет да и даст им своё родительское благословение? Написал Василко тятеньке с матушкой письмо, чтоб не теряли его, да и поехал с дедом в Петербург.

Столица поразила его своим великолепием. Мосты, каналы, реки, бесконечные дворцы и особняки. И дом деда тоже оказался похож на дворец. Что там Нюрин дом в сравнении с ним! А уж когда Василко увидал царский дворец, то восторгу его не было предела! Дед прокатил внука по Дворцовой набережной, и парень никак не мог оторвать глаз от окон дворца, а вдруг да мелькнёт где силуэт государя?! Вот вдоль набережной прошла рота дворцовых гренадер. Ну, хоть бы сейчас подкатила царская карета! Вот уж порассказал бы он об этом своим друзьям! А главное – Лизе! Он даже представил, как бы она слушала его рассказ, широко распахнув удивлённые глаза. Но чуда не случилось. Хотя, чего греха таить, всю его поездку в столицу можно бы было назвать чудом.

Уже через неделю Василко затосковал, стал поговаривать, что пора бы домой. А Иван Филимонович удерживал его, говоря:

— Ты, Василий, не спеши, оглядись, может, понравится тебе тут, да и останешься со мной. В университет поступишь. Ты парень неглупый. Тебе дальше учиться надо. Я хочу, чтоб ты твёрдо стоял на ногах в этой жизни. Ты ведь мой единственный внук. Никого у меня больше нет.

Василко и не знал, что ответить на это. Ничего он не мог обещать, ведь ему надо непременно вернуться к Лизе. Но почему-то не хотелось рассказывать о ней деду. Да и какой он дед?! Уж если быть честным, ему было даже странно, что этот посторонний господин является его родственником. Вот дед Степан – это да! Он был такой родной, уютный. В детстве Василко любил забираться к нему на колени, теребить его седую бороду и под пение огня в маленькой печурке бесконечно слушать дедовы байки. Он до сих пор помнит запах прелой лозы в его малухе, тихое покряхтыванье деда и его ловкие, умелые руки, быстро снующие промеж тонких гибких веток. А Ивана Филимоновича он и дедом-то назвать не мог, так и обращался к нему по имени-отчеству. И тот, спасибо ему, не настаивал.

При первой же возможности Иван Филимонович устроил в честь своего внука званый вечер, на который пригласил своих приятелей с их семьями. Причём, в каждой семье непременно была дочь на выданье. Никогда ещё Василко не видел такого скопления жеманных девиц. Кринолины, локоны, лорнетки то и дело мелькали перед его взором. Он сразу же понял замысел деда, и это ему совсем не понравилось. Но деваться некуда, и он чинно раскланивался представляемым гостям. Когда начались танцы, Василко потихоньку выскользнул из залы и отправился в библиотеку. Он, конечно, умел танцевать, Нюра позаботилась об этом. Ведь в училище на старших курсах у них иногда и балы бывали, на которые обычно приглашались юные гимназистки. Но здесь ему почему-то вовсе не хотелось кружиться в танце ни с одной из этих напыщенных девиц. Он уселся в кресле за широким книжным шкафом, раскрыв наугад один из томов «Истории государства Российского» и уже погрузился в чтение, когда кто-то быстро вошёл в дверь и раздался девичий голос: