Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 41 – Вера Мосова

— Что сделала? Ты позволяешь какому-то богатею держать тебя за руку! Ты принимаешь его подарки! Ты ходишь с ним в гости разнаряженной куклой и считаешь, что ты ничего не сделала?

Нюра поняла, что продолжать этот разговор бессмысленно.

Когда доплыли до берега, стало уже совсем темно. Алексей привёл свою возлюбленную в какую-то покосившуюся избушку. Дверь им отворила седая тощая старуха со свечой в руке. Девушка с удивлением огляделась: печь давно не белена, на полу мусор, грязь; на непокрытом столе немытая посуда, крошки; тут же шевелятся тараканы. Алёша подвёл её к какой-то лежанке, где было навалено грязное тряпьё, и слегка толкнул:

— Вот, можешь поспать пока. Я скоро!

Потом сунул что-то бабке в руку и сказал строго:

— Стереги её!

А затем опять повернулся к Нюре:

— Красивая картинка: госпожа в изумрудах в нищей избушке!

— Неужели ты оставишь меня здесь? – крикнула вслед ему Нюра.

— Я вернусь за тобой, любимая! – сказал он и хлопнул дверью.

Она слышала, как он подпирает чем-то дверь снаружи, и поняла, что ей отсюда не выбраться.

Старуха задула свечу и опустилась на лежанку у противоположной стены. Нюра посидела немного и обратилась к ней:

— Бабушка! Вас как зовут?

Тишина. Глухая она, что ли? Нюра встала, на ощупь дошла до двери, толкнула её – всё бесполезно. Бабка заворчала что-то себе под нос. Девушка вернулась, села и задумалась. Если она не выберется отсюда, то неизвестно, что ждёт её дальше. Что угодно, но только не счастливая жизнь с любимым. И как могла она так ошибиться в Алёше? Он сегодня её ударил. Как такое могло быть?! Она не помнила случая, чтобы отец поднял руку на матушку. Он был вспыльчив, горяч, но никогда не позволял себе бить её. Разве можно бить того, кого любишь? Конечно, Алексей её ревнует. Конечно, ему не нравится, что Нюра проводит время со своим женихом. Да, он сорвался. Но если он так всю жизнь будет зло на ней срывать?! Да ещё и воровство это. Он признался, что украл золото. Стать женой вора? Нюра сидела и плакала. Что теперь делать? Как отсюда выбраться? Она понимала одно – надо бежать! Но как?

Для начала надо успокоиться. Нюра вытерла слёзы и посмотрела на окно. Старуха в этот момент захрапела с тихим присвистом. Несчастная встала, подошла к окну и дотронулась до него. Оказалось, что вместо стекла в нём натянут бычий пузырь. Это уже хорошо! Его легко сорвать. Ей бы только ставни раскрыть. Она с силой надавила на ставни, и они отворились. Неужели свобода? Нюра быстро вылезла в окно, вслед ей раздалось сонное бормотание старухи. Ноги обожгло крапивой. Но она этого уже не замечала. Главное – убежать отсюда поскорей. Только куда же бежать? В какую сторону?

Нюра огляделась. Бежать обратно к пруду было бессмысленно – наверняка Алексей уплыл на лодке. А найдёт ли она на чём перебраться на другой берег – неизвестно. Пожалуй, самый надёжный путь для неё сейчас – пешком вокруг пруда. Вдалеке темнела Лисья гора с часовней на вершине, значит, надо двигаться именно в ту сторону. Нюра знала, что недалеко от горы находится плотина, они с тятенькой проезжали там однажды. А если по плотине перейти на другой берег, тут и Александровская улица будет. Конечно, путь немалый, и можно угодить в новую историю, но оставаться здесь в ожидании рассвета тоже небезопасно. Поразмыслив немного, Нюра двинулась по обочине дороги вдоль тёмных изб, дрожа от страха. Улица была пустынна. Порой во дворах сонно побрёхивали собаки, иногда перебегала дорогу какая-нибудь кошка, чем безумно пугала бедную девушку. Она старалась шагать неслышно, мало ли кто может встретиться на незнакомой ночной улице.