Книга Суженый мой, ряженый, страница 157 – Вера Мосова

Что может быть хуже чёрных мыслей, когда в доме полным ходом идут приготовления к твоей свадьбе? Матушка с бабушкой Анфисой спозаранок топчутся у печи. Наварили холодца, разлили его по плошкам и вынесли на холод. Ощипали и опалили в печи трёх кур, забитых дядюшкой Иваном. Срочно сварили свежий творог для шанег. Тётка Тюша с утра нарубила в корыте мяса для пельменей. Так намахалась сечкой, что рука разболелась. Потом её сменили Ася с Нютой, они поочерёдно рубили капусту для пирогов. А вечером всей семьёй засели лепить пельмени. Споро работали, весело. Ровными рядками укладывали красивые пельмешки на широкие доски и выносили в сени на мороз. Но чем бы Нюта ни занималась, тяжкие думы не покидали её. И так на душе туча чёрная, да ещё матушка строго следит, чтобы дочь никуда со двора не уходила. И ничего не поделаешь, приходится смиренно подчиняться. И она старалась изо всех сил, пока, наконец, не выдержала и взмолилась, чтобы отпустила её матушка проведать Николая, но та была непреклонна. Всю ночь Нюта промучилась, а наутро следующего дня попросила Асю с Устином пойти к её жениху.

— Ты и дня без него прожить не можешь! – улыбнулась Ася.

— Не понимаешь ты, сестрица, не мог он не прийти! Не иначе, беда какая-то с ним приключилась! Я чувствую это!

— А если нет никакой беды? Если просто занят человек? – вставил Устин.

— Ты ещё скажи, что он передумал на мне жениться! – огрызнулась Нюта.

— И такое бывает! – спокойно ответил он.

Теперь уже Ася сердито глянула на своего жениха. Устин отвёл взгляд. А что он такого сказал? Не хватало ещё из-за этой сороки со своей невестой повздорить!

Конечно же, они отправились к Николаю. Разве могла Ася отказать сестрице?

Ворота во двор оказались не заперты, и они свободно вошли. Ася показала рукой на дальнюю дверь избы, где была коморка квартиранта, и Устин направился туда, Ася шагала следом. Он отворил скрипучую дверь, и оба замерли на пороге, с изумлением осматриваясь вокруг. Всё в избе перевёрнуто вверх дном, стол и лавка опрокинуты, на полу вперемешку разбросаны посуда, постель и одежда хозяина, возле печи – разбитый горшок с разлетевшейся во все стороны пшённой кашей, на шестке валяются несколько кирпичей, вынутых из печи.

— Похоже, тут кто-то что-то искал, – вымолвил Устин, – едва ли Николай сам всё тут перевернул.

Ася согласно кивнула и прошептала:

— Пойдём скорей, спросим у тётки Тони, может, она чего знает.

Поднявшись на крыльцо, они обнаружили, что дверь снаружи подпёрта крепкой палкой. Тётка обрадовалась их появлению. Она уже второй день пребывает в тревоге, и, как нарочно, никто её не навещает. Она поведала, как позавчера вечером сидела в темноте у окна, поджидая Николая, он должен был принести ей дров для печи. Лучину зажигать не стала, глаза быстро привыкли к темноте, к тому же месяц светил довольно ярко. И она увидела, как двое мужиков тащили волоком третьего. Сначала она подумала, что пьяного волокут. И только позже поняла, что это, скорее всего, был её квартирант. Ведь он больше не объявлялся. Не было такого дня, чтобы Николай не зашёл к ней, каждое утро он обязательно приносил ей дрова и воду. А тут вдруг пропал, и она второй день сидит в нетопленой избе, боится сама пойти за дровами, вдруг свалится с крыльца – ноги-то уже не слушают её.