Книга Счастливчик, страница 63 – Рене Леблан

Рамонтен приехал незадолго до рождества, и ничем не смог обрадовать Бастьена. Архиепископ Реймский сказал, что между Окассеном и Николетт нет кровного родства, а значит, нет повода для развода. То, что Николетт не желала этого брака, тоже не причина, так как при венчании она сказала: «Да». Узнав, что Николетт беременна, архиепископ предупредил Рамонтена, что ни один суд, ни светский, ни церковный, не разведёт её с отцом ребёнка.

Бастьен погрузился в смертную тоску. Он пил два дня подряд, пока один из пожилых стражников не сказал ему участливо:

— Что ж вы убиваетесь зря, мессир де Суэз? Любите девушку, так украдите её. Так всю жизнь делалось, и никакие законы тому не помеха.

— Ты хочешь, чтобы меня отлучили от церкви, Любен? — мрачно спросил Бастьен.

— Ну, отлучат на пару недель, это не смертельно, — усмехнулся тот. — А потом заплатите, кому надо, и отлучение снимут. Мой дядя украл жену у собственного соседа. И прожил с ней до конца жизни.

Оказавшийся рядом Шалон рассказал более интересную легенду из жизни королевы Анны, правившей во Франции триста лет назад. Похоронив мужа, она состояла регентшей при собственном сыне. И был у неё возлюбленный — женатый граф.

Чтобы обвенчаться с вдовствующей королевой, граф просто-напросто выгнал опостылевшую супругу из дома. Все законы, и церковные и светские были нарушены. Но граф и Анна остались вместе, и жили долго и счастливо.

— Вижу, другого выхода, и правда, нет, — заключил Бастьен. — Придётся увезти Николетт тайком, а если кузен погонится за нами — даже убить его.

— Вот это по-мужски! — воскликнул Шалон. — Я с тобой, дружище!

Как всегда, Бастьен остановился в замке Ролана де Суэз. Конечно, он не раскрыл дяде истинных целей своего приезда. Сказал, что по приказу герцога вербует новых людей в гарнизон. Но кузену Альому, с которым дружил с отрочества, рассказал за кубком вина.

— Ей-богу, мне по душе твой замысел! — одобрительно сказал Альом. — Слишком мало люди совершают отчаянных поступков в наши дни. Все стали трусливы, как монахи, думают только о скотине, землях и молитвах. Хочешь, я буду тебе помогать? Я не люблю Окассена.

— Не стоит рисковать, братец, — твёрдо сказал Бастьен. — Людей у меня хватает, а дело это незаконное, и неизвестно, чем закончится.

Шла святочная неделя, в замок Суэз съехалось много гостей. Среди них был и маркиз де Гюи. Увидев Бастьена и его людей, он сразу смекнул, что это неспроста. Понадобилось только дать пару монет оруженосцу Шалона, и весь заговор стал известен Гюи. Он оставил Мелинду в замке, а сам немедленно отправился в Витри.

— Я от души хочу помочь вам, — сказал он Окассену, приложив руку к сердцу. — Мы с вами дружим, но мне до сих пор покоя не даёт мысль о том, что по моей косвенной вине погиб ваш отец. Да и супруга моя повела себя некрасиво, потворствуя блуду…

Он увёл Окассена во двор, где никто не мог их подслушать, и рассказал о замысле Бастьена. Окассен побледнел, как смерть, глаза его налились немыслимой злобой.

— Я сейчас поеду туда! Я изрублю его в куски! — задыхаясь, проговорил он.

— Не надо горячиться, дружок! — хитро прищурив свой единственный глаз, сказал Гюи. — Во-первых, ещё неизвестно, кто кого изрубит. А во-вторых, надо устроить дело так, чтобы не подставлять самого себя. Дайте ему вызвать вашу супругу из дома. Пусть он вывезет её из деревни. Мы должны поймать их с поличным.