Книга Кощеева гора, страница 77 – Елизавета Дворецкая

— А Игмор?

— Об Игморе пусть заботятся его дисы, – сказал Мистина. – Но за убийство Улеба кто-то должен ответить. Иначе эта вина будет лежать на тебе и подтачивать твою удачу.

— Моя удача и в нем тоже. Я принесу искупительные жертвы, но Игмора не отдам.

— Мистина потерял сына из-за тебя, – сказала Эльга. – Для начала мы должны возместить его роду потерю человека. И восстановить утраченную связь.

— Как? – Святослав в недоумении взглянул на нее.

— Я вспомнила про Рагнору, племянницу Прияны. Мы должны отдать ее замуж за Велерада. Он твой троюродный брат, а будет еще и свояк. Так я буду чуть более спокойна за второго сына Уты.

«После того как ее первого сына сгубили из-за тебя», – слышалось в ее молчании.

— Это ваши дела бабьи… захочет ли Прияна?

— Мое дело, я его и решу.

— А что с Игмором? – продолжал свое Святослав. – Пусть тогда он, – князь кивнул на Мистину, – поклянется его не трогать.

Эльга вслед за сыном взглянула на Мистину. Тот медлил.

— Вот на мече своем и клянись. – Святослав кивнул на Крыло Ворона. – Тогда поверю. За тебя и детей твоих.

— Ты поклянешься больше мне пакостей не делать. Не мешать сватовству Рагноры за Велерада. А я обещаю… – Мистина помедлил, – не искать смерти Игмора сына Гримкеля и предоставить его собственной судьбе. Так пойдет? Помни: нас тут не двое, нас слышит Триди^[14].

Он слегка указал глазами вверх, и Святослав как наяву увидел опущенное к ним суровое лицо с длинной бородой и черной бездной на месте правого глаза.

— Пойдет, – внутренне содрогнувшись, этому лицу ответил он.

— Клади свой сюда.

Святослав вынул собственный меч, не менее дорогой и богато отделанный, и положил на стол рядом с мечом Мистины. Они лежали, каждый рукоятью к своему хозяину, как две блестящие, стальные, прочные дороги в небо, к вечной славе. Но при всем их сходстве острия их были направлены в разные стороны, напоминая, что по одной и то же дороге можно прийти как к славе, так и к сраму, как к памяти, так и к забвению.

Эльга подошла к ним и встала у края стола между ними.

— Постойте. Я позову Прияну.

Она отошла к двери, выглянула – весь длинный ряд бережатых под навесом подскочил, будто подкинули скамью под ними, – и кивком позвала стоявшую у столба молодую княгиню. В ожидании, чем кончится это объяснение, Прияна была бледна, и Торлейв у нее за спиной тайком держал ее за руку, чтобы подбодрить.

Две княгини вместе вошли в избу и встали у стола напротив друг друга, каждая между двоих мужчин.

— Я клянусь исполнять то, о чем было сказано. – Мистина взял Крыло Ворона, поднял, приложил основание клинка ко лбу. – А иначе пусть покарает меня мой меч, пусть буду я расколот, как золото, и не укроет меня мой щит, а Отец Ратей извергнет меня в пасть дракона.

— Я клянусь. – Святослав проделал то же самое. – Твоя сестричада пойдет за Велерада, – пояснил он для Прияны.

— За В-велерада? – повторила Прияна. – Ин ладно…

Она ожидала чего-то худшего, а Велерад – и для княжны жених подходящий.

— Да будут свидетелями все наши боги, – сказала Эльга. – А дружинам ничего не скажем.

Святослав и Мистина забрали мечи.

— Кто меня сдал? – тихо спросил Святослав. – Варяги?

Прияну пробрало холодом: в разоблачении замысла со стрельбой был немалый и ее вклад.

— Вещий сон я видел, – спокойно и уверенно ответил Мистина, поглядев ему в глаза.