Книга Змей на лезвии, страница 109 – Елизавета Дворецкая

— Еще бы не искать! – Вефрид многозначительно прищурилась. – Я все про тебя знаю. Никакой ты не Орм. Ты – Градимир, из Киева, из ближних людей Святослава киевского. И вы – убийцы, ты и те четверо лишенцев. То есть уже трое. Колю-то конец пришел, то есть Девяте.

— Я не убийца. – Не в силах держать голову, Градимир снова лег и закрыл глаза. – Я не убивал.

— Ну да, конечно! Улеб Мистинович сам себя в три меча изрубил.

— Я у лодки был. Потом пришел, когда уже кончили… Его крови на мне нет.

— Что же не хочешь Бериславу это рассказать? – недоверчиво спросила Вефрид.

Так он не виноват? Бер напрасно ему угрожает?

— Берислав? – Градимир снова приподнял голову. – Внук Свандры? Он здесь?

— Он здесь.

Градимир дернулся, снова взглянул на дверь, но Вефрид успокаивающе подняла руку:

— Не прямо здесь. В Видимире.

— Так это правда – что он Девяту убил? Много с ним?

— Два десятка отроков да пара таких людей, что только взглянешь – уже страшно. Одного зовут Алдан, второго Вальгест.

— Алдана знаю. Вальгеста нет.

— Довольно того, что они тебя знают. С ними есть еще один человек – уж он знает вас всех как облупленных. Узнает с первого взгляда, куда бы вы ни забрались. Для вас приготовлено семь сулиц со змеем на лезвии – посвященных Одину, заклятых на вашу смерть.

Вефрид говорила, чувствуя себя валькирией, посланницей Владыки Ратей. Впервые в жизни она держала в руках жизнь и смерть человека, гибель и спасение. Градимир, сильный мужчина, вдвое ее старше, лежал неподвижно, с закрытыми глазами, но она видела отражение тайной муки на его лице, и муку эту причиняли ее слова.

— Чего ты хочешь?

Видно, Градимир понял, что ни его преследователей, ни людей Эскиля с Вефрид нет.

— Узнать, что с тобой случилось. Почему ты здесь?

— Я упал… с лошади. На скаку. В лесу. Не знаю, ветка или что… или она споткнулась. Темно было.

— Как ты попал в эту избу?

— Не знаю. Здесь очнулся.

— Кто за тобой ухаживает?

Градимир молчал.

— Звяглица?

Он по-прежнему молчал.

Сзади что-то стукнуло, заскрипела дверь; ворвался шум леса, прядь влажного ветра коснулась шеи сзади, и возникло чувство, будто некая опасная лесная сила просачивается в избушку…

Вздрогнув, Вефрид обернулась и увидела ответ на свой вопрос – женщину средних лет, довольно рослую, крепкую, в серой рубахе и обтрепанной темной поневе. Та шагнула в избу и только тут увидела Вефрид. Лицо ее враз переменилось от испуга – она узнала Эскилеву дочь и попятилась, будто хотела сбежать из собственной избы, но сообразила: поздно.

— Боги в дом! – не без надменности приветствовала ее Вефрид, помня, что она здесь гостья, к тому же незваная.

Звяглицу она знала в лицо – видела несколько раз в Видимире по торговым дням или на праздниках, в разных местах, может, даже у Змеева камня.

— Боги… и вам… – пробормотала Звяглица, немного пятясь. – Ты что…

Она безотчетно оглянулась на дверь, но вспомнила, что снаружи никого больше из чужих не видела.

— Зачем ты здесь, девица?

— Пришла узнать, правда ли у вас скрывается вот этот человек, – Вефрид показала подбородком на Градимира, – которого ищут… его кровные враги.

— Я не знаю ничего! – торопливо заверила Звяглица. – И знать не знаю, кто он такой!

— Вот как? – Вефрид недоверчиво раскрыла глаза. – Не знаешь? А положила его у себя и ходишь за ним, как за родным? Как же он здесь оказался?