Книга Змей на лезвии, страница 235 – Елизавета Дворецкая

Очень хотелось рассказать обо всем Беру, но и на это Вефрид не решалась. Ведь они договорились, что будут жить так, будто их ничего не связывает, а она не только примчалась к нему из Силверволла, но и разболтала Дагни, будто они, мол, обручены! Все сделала наоборот! Сам Бер, как она помнила, ни разу не заговаривал об этом браке, так не выглядит ли она самодовольной дурочкой, что воображает себя невестой знатного человека, когда тот ни о каком обручении и не думает! Молчаливее обычного, Вефрид лишь бросала на Бера смущенные взгляды издалека и даже на его приветствие ответила простым кивком.

Но Бер, хоть и удрученный своим положением, был не из тех людей, кто долго печалится и позволяет грустить другим. Обед еще не подали, Дагни была в поварне, Анунд, Хедин и Хольмар тихо совещались близ конунгова престола, когда Бер встал с места и пересел поближе к Вефрид.

— Ты захватила свой меч? – тихо спросил он.

— Меч? – Вефрид в изумлении вытаращила глаза. – Какой еще меч?

— Которым ты перебьешь всех чудовищ и спасешь меня. Помнишь, ты рассказывала о Сванхвит и Рагнаре, которого мачеха заставляла пасти стадо? Я сейчас немногим лучше того парня. Дагни, кажется, уже считает, что пора заставить меня отрабатывать хлеб – хотя бы пасти кого-нибудь.

— Что ты говоришь, – от волнения Вефрид не поняла шутки, – Дагни не такая! Она людям еды не жалеет.

— Тогда мне грозит умереть от скуки. Словом, пора какой-нибудь отважной деве спасти меня.

— О боги! – Вефрид прижала руки к щекам. – Ты знаешь… я как раз думала об этом.

Бер с трудом сдержал улыбку: Вефрид с ее хрупкой внешностью, большими зеленовато-серыми глазами и покрасневшими от волнения кончикам ушей менее всего походила на колдунью-воительницу. Но при этом он ясно видел, что она полна самого искреннего, пылкого, самоотверженного желания сделать что-нибудь для его избавления, и это так его тронуло, что он взял ее маленькую ручку в свою. Такое желание сделало бы честь и настоящей валькирии, пусть Вефрид располагала слишком малыми средствами для его осуществления.

Бер не думал, что чем-то это заслужил. Юная девушка по природе своей переполнена жаждой любви и самопожертвования; тот, кто в них нуждается, может только поэтому стать ее избранником. В этот миг Бер очень жалел, что не конунг и не может дать Вефрид высокий престол.

В дверях появилась Дагни во главе дружины служанок, несущих котел с похлебкой из рыбы, репы и крупы, блюдо жареной свинины, большущий горшок жареных свежих грибов в сметане и что-то еще; все зашевелились, стали занимать места за столом, и Вефрид пришлось уйти, чтобы сесть за короткий женский стол с Правеной и самой Дагни. Она даже радовалась: еще не собралась с духом, чтобы рассказать Беру о встрече со Скульд.

Поначалу все ели в приличном молчании. Когда блюда и горшки убрали, Дагни стала разливать пиво по чашам для мужчин, а Правена и Вефрид поднялись, собираясь уйти, но Анунд остановил их.

— Погодите, удыр, не уходите. Правена, хотел бы я побеседовать с тобой немного.

— Со мной? – Правена удивилась, но снова села. – О чем же Анунд конунг желает говорить со мной?

— Я так понял, у тебя нет родных братьев, – начал Анунд.

— И никаких нет. У моих родителей нет родичей в Киеве, где они живут.

— А у твоего мужа много ли было родичей – кроме конунга Сватислейва?