Книга Змей на лезвии, страница 237 – Елизавета Дворецкая

Не только Правена, но и прочие слушатели опешили от такого поворота. Правена смотрела на Анунда вытаращенными глазами, от растерянности не находя слов.

— Сын Улеба не останется беззащитным, – нахмурился Бер, не менее прочих удивленный. – Даже если не найдется других, Мстислав Свенельдич уж верно позаботится о своем внуке… Но если Правена не захочет возвращаться в Киев – там Святослав и все его ближники, – то я сам в Хольмгарде стану ему если не отцом, то дядей, и не дам в обиду. Конечно… – он огляделся, – когда сам туда попаду.

— Вот и об этом мы тоже хотели упомянуть. – Хедин поспешил Анунду на помощь. – Пока ты здесь, Берислав, ты не можешь ничего сделать для этого ребенка. Я, как дядя твоей… – он взглянул на Вефрид, – ну, как брат Хельги, которая желает тебе добра, и я тоже желаю… хотел бы способствовать твоему скорейшему освобождению. И если сын Улеба будет воспитываться здесь, то у Анунда конунга не будет больше причин тревожиться и удерживать тебя.

— Так вы что, – Бер перевел взгляд с Хедина на Анунда и обратно, – предлагаете обменять меня на того ребенка? Его – сюда, а меня – в Хольмгард?

Те двое промолчали, подтверждая, что он понял их верно.

— Этого не будет! – запальчиво выкрикнула Правена. – Я не стану торговать моим сыном!

— Но мы желаем ему добра! – воскликнул Анунд. – Я клянусь, что буду беречь его как родного, к чему бы все ни пришло! Поклянусь на Роге Фрейра! И ты сама могла бы найти здесь свое счастье. Ты молодая красивая женщина, сильная духом, и любой знатный человек охотно бы…

— И трех месяцев нет, как я ношу эту одежду! – В гневе Правена показала белый рукав своего «печального» платья. – Я бы опозорила себя, семью и память мужа, если бы стала думать о новом браке, пока хотя бы год не пройдет!

— Так мы и не спешим! Поживи у нас, осмотрись, выбери того, кто придется по душе…

— Знаешь сагу о Сигурде Убийце Дракона? – сказал ей Хольмар Железный. – Он ведь тоже остался без отца совсем маленьким, но его мать, Гьёрдис, вышла замуж за конунга Хьяльпрека, и тот растил Сигурда, как своего. Ему это принесло много пользы и сделало тем великим воином, каким его знает весь Средний Мир.

Правена смутилась; разрумянившись от волнения, она глубоко дышала, глаза блестели не то от негодования, не то от готовых пролиться слез. Она не понимала, на что ей дружно намекают. Уж не сам ли Анунд хочет к ней посвататься? Он ей в отцы годится, и с запасом. Она сама вовсе не знатного рода, не из тех женщин, на которых женятся конунги, но для наложницы все же слишком хороша. Мстислав Свенельдич такого не позволит своей невестке, которую сам выбрал для сына. Все это казалось ей несуразным и опасным. Зачем везти ребенка в такую даль, в чужую землю, когда ему с Утой в Выбутах хорошо?

— Я не могу… принимать такие решения сама, – выдавила Правена. – Это должен решить… У меня есть отец. И у Улеба есть названный отец – Мстислав Свенельдич. Он будет очень недоволен, если мою судьбу и судьбу его внука решат, не посоветовавшись с ним.

— Я знаю Мстислава Свенельдича, – кивнул Хедин. – То есть знал двадцать лет назад. Возможно, он сочтет, что ты достаточно сделала для чести мужа и блага сына и можешь теперь позаботиться о себе.

— Он сам позаботится обо мне не хуже, если будет нужда.