Онлайн книга «Клинок трех царств»
|
Оставалось неясным, как немцы нашли бабу Плынь – ее они никак не могли повстречать в княжьей гриднице, кто-то из здешних должен был свести их с бабкой, умеющей сушить жаб. Кто же это такой добрый? Бабка знала и благодетеля, и заказчика, за то и пострадала. «Как бы нам и этого добряка холодным не найти», – намекнул Альв, и был прав: весьма возможно, что пособника выдаст его внезапная смерть. И еще ведь нужно было где-то взять кусок пергамента. В Киеве его не выделывают, скрипториев тут нет. Немцы могли привезти его с собой или отрезать от каких-то из своих книг или грамот. Но если уж они додумались обставить дело так, чтобы выставить виноватыми кого-то из киевских христиан… * * * — Пестряныч, а ты свои пергаменты проверял? Мысль эта пришла в голову Мистине сразу же, как на другой день он увидел Торлейва у Эльги. — Да, Тови, у тебя же есть какие-то библосы, ты говорил? – подхватила Эльга. – Ты по ним читать учился. — Лежат какие-то, – озадаченно ответил Торлейв. – Это от Акилины осталось, отец ей покупал в Карше. Но как… — Немцы же бывали у вас, – напомнил Мистина. – Когда ходили попервоначалу обучаться… «Ты сам мне приказывал их принимать», – с досадой на прежнюю докуку подумал Торлейв. — Ты показывал им свои библосы? – спросила Эльга. Торлейв задумался. Потом признался: — Да. Показывал. В какие-то из первых дней. Заговорили о греческом, как я учился… Но они не сумели бы… Дал бы я им что у меня отрезать! Браня фыркнула от смеха над двусмысленностью этой речи и зажала себе рот. — Проверь, – настоятельно посоветовал Мистина. – Они ведь много раз у тебя бывали. Изловчились бы… едва ли ты с них глаз не спускал. — Могли как-нибудь залезть, как к отцу Ставракию, – добавила Браня. — У нас двор весь пустым не остается, челяди много, и к пению ходит мало кто. Хазары наши… Торлейв вспомнил Касая, что едва не всякий вечер наливался пивом у отца Теодора, и осекся. Не то чтобы он подозревал конюха в измене, но если немцы так хитры, то кого угодно могли корнями обвести… Не тратя времени на разговоры, Торлейв поехал обратно домой и принялся копаться в ларе с наследством Акилины. На самом ларе раньше спала Акилина, а теперь – Жалёна, сменившая гречанку в должности ключницы. Замка на нем не было – к чему? От Акилины осталось хорошее платье, кое-что из украшений – поскольку она, христианка, имущества с собой на тот свет не брала, все это перешло к Влатте. Обычно книги лежали на самом дне ларя, под грудой сорочек и накидок. Но сейчас, подняв крышку, Торлейв сразу их увидел: не так давно доставал, чтобы показать немцам. Вытащив, разложил на полу. Книжное наследство Акилины выглядело так, как и должны выглядеть плоды ограбления каких-то неведомых монастырей, перепроданные за бесценок на хазарских базарах. Все это были тетради от кодексов, каждая тетрадь – несколько сшитых между собой листов, согнутых пополам. В каких-то тетрадях этих листов было два, где-то три, а где-то все восемь. Все были разрознены – ни одной целой книги в переплете, ни одной, обладающей и началом, и концом. Все из разных скрипториев: это видно по тому, что номера тетрадей где-то поставлены внизу первого листа, где-то – на обороте последнего, то наверху, то внизу. Все тетради различались и возрастом: одни поновее, буквы крупные и ровные, другие совсем старье – буквы клонятся вправо, а по краям следы мышиных зубов. Торлейв иногда думал об этих мышах: жили они, может, лет сто назад в каком-то монастыре в Пафлагонии своей никчемной мышиной жизнью, сгинули, как тень, и пыли от них не осталось, а вот следы от них существуют, занесенные в такую даль! |