Книга Клинок трех царств, страница 220 – Елизавета Дворецкая

Потом явилась Улея.

— Еще надо обождать, – сказала она. – Тут уж я не ведаю сколько. Может, сладится дело, может, нет. Жди вести.

И снова занялась травами. Правена думала, что Улея станет расспрашивать, попытается вызнать, в чем дело, но та молчала даже как-то выразительно: видимо, твердо знала, где ее дела, а где воеводские. Даже обычную болтовню не пыталась завести, пока руки заняты – гостья будто сделалась для нее невидимой.

Время застыло, но Правена так устала от своих тревог, что старалась вовсе ни о чем не думать. И, словно вдруг проснувшись, изумлялась: почему я сижу в каком-то чужом доме, по уши увязнув в смертельно опасном деле? Моя-то в чем корысть?

— Улея! – послышался под оконцем голос той старухи. – Улея, выйди!

Улея не вышла, а высунулась в оконце; переглянулась там с кем-то, сделала какой-то знак и повернулась к Правене:

— Пойдем.

Взяв свой сверток, Правена пошла за ней. Улея вывела ее во двор, но здесь никого не было, кроме старухи и детей. Улея направилась куда-то, и вслед за ней Правена пришла к погребу. Улея отворила дверь и, согнувшись, полезла в низкий лаз. Правена замерла, не понимая: чего ей там надо? Она ищет Мстислава Свенельдича, а не горшок сметаны!

— Иди, ну! – Улей обернулась и поманила ее рукой. – Тебе не говорили, как тут все?

— Нет, мне только сказали, к тебе… – растерянно ответила Правена.

Вспомнились страшные сказки, где девушке или парню приходится не только идти одному в дремучий лес, но еще и лезть в мертвую избушку на пеньках. Улея была не так страшна, как та старуха с костяной ногой, и вокруг был не лес, а шумный Подол, но Правена чувствовала себя на границе Темного Света. Все это дело с Хилоусовым мечом – темный лес, непонятный, чуждый, опасный! Выйдешь ли обратно живым и невредимым, или сгинешь, как мачехина дочка?

Свет летнего дня остался позади. Правену пробирала дрожь от стылого воздуха погреба и от жути: зачем она сюда лезет? Так и виделось, что ее запрут здесь и…

В глаза бросился черный лаз в стене – чуть меньше ее роста. Вот и он – вход на Темный Свет! Как раз туда Улея и полезла, и Правена, с холодом в груди, пошла за ней – уже смирилась с тем, что ничего не понимает и лишь идет за вожатым. Отступать поздно. Сверток с Хилоусовым мечом она крепко прижимала к груди, и казалось, этот застывший золотой луч оберегает ее.

Лаз был узким, но сухим, стены обшиты бревнами. Правена думала, что будет совсем темно, однако Улея уверенно шла вперед, и всего через несколько шагов Правена снова увидела впереди свет. Еще шагов десять – и другой лаз вывел их тоже в погреб, но вдвое больше и забитый кадушками. Улея прошла к лесенке и стала подниматься; теперь Правена куда охотнее последовала за ней навстречу белому свету. Даже не пыталась угадать, что ждет ее там, наверху, какое дивное царство.

Наверху был обычный двор, только раза в три шире. Две-три избы и три-четыре клети, как у торговых людей. У самого погреба стоял широкий, плотный, даже полный мужик лет тридцати с небольшим, с бородкой, отливающей в рыжину, с пучком более светлых волос под нижней губой. В жаркий день его лицо с крупными чертами было красно и блестело от пота. Одет он был в обычную сорочку, тоже с влажными пятнами, но держался уверенно, как хозяин.