Книга Подари мне сердце, страница 28 – Юлия Леонова

Воронцов заметил ее и переменился в лице. Холодная отстраненная улыбка, адресованная ей, полоснула ножом по сердцу.

— Добрый день, Анна Никитична. Рад видеть Вас в добром здравии.

— Взаимно, Алексей Васильевич, - выдавила из себя девушка.

Как ни в чем не бывало, скользнув по ней равнодушным взглядом, Алексей и отвернулся.

Андрей, подойдя к ней, сгреб сестру в объятья.

— Ну, как ты, родная? – спросил он.

— Плохо, Андрюша, - на глазах выступили непрошеные слезы.

Строганов скрипнул зубами с досады.

— Куда же ты так спешила, Аня? – ласково гладя ее плечи, спросил брат.

— Что теперь говорить об этом? Пустое это, - вздохнула девушка.

— Пустое, - согласился Андрей.

За ужином Аня оказалась напротив Алексея. Кусок не лез в горло. Она не могла отвести взгляда от него, и, когда ей казалось, что он не смотрит на нее, украдкой вытирала слезы, которые так и норовили повиснуть на роскошных ресницах. С трудом дождавшись окончания вечера, Анна, сославшись на внезапную головную боль, удалилась в свою спальню. Терпеть эту пытку не было больше никаких сил. Девушка разделась и, отпустив камеристку, открыла окно в сад. Дивный летний вечер благоухал ароматами пиона и отцветающей сирени. Аня оперлась локтями на подоконник и, подняв глаза на огромный диск луны, предалась своим невеселым думам. Где-то в отдалении слышалось кваканье лягушек, стрекотал сверчок. Невольно она улыбнулась, когда легкий ветерок пробежал по верхушкам деревьев и ворвался к ней в спальню, растрепав только что расчесанные волосы.

За спиной скрипнула дверь. Анна резко обернулась. Она узнала того, кто сейчас темным силуэтом стоял у дверей ее комнаты. От волнения ладони стали влажными. Губы пересохли, язык отказывался повиноваться ей. Стоя на фоне освещенного луной окна в сорочке из тончайшего батиста, она и сама не представляла, какое соблазнительное зрелище являет собой в этот момент.

Алексей стремительно пересек разделявшее их расстояние. Сильные руки смокнулись на ее талии, притягивая к себе в крепком объятии. Горячие губы скользнули по ее щеке, лишая воли. Ничего ей не хотелось более, чем прижаться к нему как можно ближе.

— Скажи, и я уйду, - прошептал он, обдавая жарким дыханием стройную шейку.

Аня молчала. Не было сил прогнать его, как того требовала ее совесть.

— Прогони меня, - простонал он, подхватывая ее на руки и опуская на широкую постель.

— Не могу, - едва слышно ответила она.

Руки ее поднялись, и она сама развязала его галстук, расстегнула пуговицы его сюртука. Алексей скинул его прямо на пол. Подойдя к двери, повернул в ней ключ. Аня смотрела, как он раздевается, сердце как сумасшедшее скакало в груди где-то около горла. Он присел на кровать рядом с ней. Протянув руку, девушка провела кончиками пальцев по шраму на правом предплечье. Как же она тосковала по нему! Это он должен был стать ее первым мужчиной. Губы слились в поцелуе. Не было ни страха, ни отвращения. Только всепоглощающее желание, кипящее в крови. Аня откинулась на подушки, увлекая его за собой. Его руки дрожали, когда он спускал сорочку с точеных плеч. Сердце выбивало барабанную дробь, когда она со стоном прильнула к нему, сдаваясь, отдавая всю себя.

После она лежала в его объятьях. Голова покоилась на широкой груди, руки блуждали по его телу, запоминая каждый изгиб. Воронцов вздохнул.